Рукописи не горят. Глава вторая. Авангард против искусства. Преамбула ко второй части. Михаил Врубель и Василий Кандинский.

ПРЕАМБУЛА   КО   ВТОРОЙ   ГЛАВЕ

 

                                                             Во время фейерверка на звёзды не смотрят.

 

                                                                                       М. Эбнер-Эйшенбах

 

         Как мне кажется, Георгий Свиридов очень точно охарактеризовал сущность современного направления творчества, которое, почему-то, называется авангардом:

«Мне лично казалось, что «новое» искусство (главным образом ХХ века) – есть продолжение старого, его следующая ступень…  Но теперь ясно видно: это искусство обладает глубокими чертами «несовместимости». Оно призвано не продолжать ряд классического искусства, а заменить его собою, уничтожить его. Да, такова – идея, такова платформа этого нового искусства. Всем своим строем, всем смыслом оно активно направлено против основной идеи, основного пафоса классического Русского искусства и предназначено сменить его. И не то чтобы эта смена произошла естественно, как бы по желанию публики, слушателей, народа, назовите как угодно. Совсем даже наоборот: сами эти вкусы народа, вкусы публики будут объявлены отсталыми, косными, национально-ограниченными, вредными…, следовательно, подлежащими упразднению, что ли, осмеянию и сдаче в архив. Силой, огромной силой, организованностью в государственном (не менее) масштабе будет это искусство отброшено, сдано в архив, как, например, сдано в архив, уничтожено великое, гениальное искусство Русского православного хора, как попросту уничтожены десятки тысяч церквей и монастырей, икон и других бесценных сокровищ, творений Русского гения, саму память о котором стараются уничтожить»[1].

         По Гегелю, Сократ был представителем нового принципа в общественной и умственной жизни Афин; в этом – его слава и его историческая заслуга. Но, выступив представителем нового принципа, Сократ пришёл в столкновение с существующими в Афинах законами. Он нарушил их и погиб жертвою этого нарушения.

         И такова вообще судьба новаторов, они нарушают установившийся законный порядок и в этом смысле они преступны.

         Установленный законный порядок вещей наказывает их гибелью.

         Но представляемые ими принципы торжествуют после их смерти. Такова была судьба импрессионистов, Врубеля или Ван Гога. Сегодня, зная об этом законе, многие авторы выдают себя за новаторов, утверждающих новые принципы, но не гибнут, а благоденствуют на пустом месте, не имея ярких озарений, не обладая высоким профессиональным мастерством.

         Это верный признак, что их принципы – ложь, заявляющая о себе как о новой правде.

         Но духовно-нравственное искусство, если оно появляется рядом с ложью,  обличает эту ложь, демонстрирует её несостоятельность. Значит, искусство, наполненное духовно-нравственным содержанием, должно быть уничтожено!

         Поэтому сегодня гибнут ошельмованные лженоваторами последние защитники основного и единственного содержания искусства и человеческой жизни. Им приходиться погибать, защищая свои духовные принципы от подмены их пятифранковыми золотыми монетами и зелёными бумажками материального благополучия.

 

МИХАИЛ ВРУБЕЛЬ И ВАСИЛИЙ КАНДИНСКИЙ

 

Sapienti sat

Мудрый поймёт

 

 

Вспомните, как работал великий русский художник Михаил Врубель. В его произведениях отчётливо виден сформулированный выше  алгоритм создания произведения искусства.

Художник гениальной одарённости и великого  профессионального мастерства, Врубель создавал произведения изысканных цветовых, тональных и фактурных качеств, но  прежде всего, он обращался к эмоционально-чувственному восприятию.

И растревожив физиологический фундамент человеческой психики формой, цветом, тоном, и фактурами, вызвав у зрителя яркие чувственные ощущения физиологического порядка,  художник не останавливался на этом.

Эмоциональная чувственность его холстов – это только первый этап нашего алгоритма. Это подготовка зрителя к восприятию духовно-нравственного содержания. Опираясь на самосознание, на  ассоциативное мышление, Врубель переходит с их помощью от эмоциональных, физиологических ощущений к человеческому,  духовно-нравственному переживанию. В его произведениях всегда есть ассоциативная зацепка, основанная на самосознании.  И эта ассоциативная связь переводит нас из области эмоциональных, чувственных, физиологических ощущений в область человеческого духовно-нравственного переживания, в область собственно искусства.

Но автор не останавливается и на этом уровне.

Его произведения, опираясь на мощный и разносторонний культурный потенциал художника, естественно наполняются озарениями космологического уровня.

В результате чувственное восприятие, профессиональное мастерство и колоссальный духовный  масштаб личности звучат в каждом произведении великого русского художника.

Всё это и чувственное, и духовное богатство заставляет зрителя сопереживать, внутренне расти и вновь и вновь переживать состояние катарсиса. Растёт духовное содержание личности зрителя. Растёт духовно-нравственная среда обитания человечества.

Все элементы алгоритма присутствуют в полной мере.

Мы в мире искусства.

Вспомним гениальное высказывание Василия Кандинского: «Живопись есть искусство, и искусство в целом не есть бессмысленное созидание произведений, расплывающихся в пустоте, а целеустремлённая сила; она призвана служить развитию и совершенствованию человеческой души».

 

Трудно сказать лучше!

 

Но и у самого великого художника могут быть средние и просто неудачные работы, не точные и ошибочные высказывания. 

И глубокий мыслитель может высказывать спорные, и даже сомнительные идеи.

Это нормально и это никак не уменьшает его достижений.

Любая работа, и любое изречение великого человека имеют историческое, музейное значение, интересное для потомков. Но далеко не всё нужно принимать как неоспоримую аксиому. И нельзя не заметить, что у Кандинского были и сомнительные высказывания. И всемирная известность этого великого человека не должна запрещать нам изучать и учитывать и эти его формулировки. И если Кандинский написал, что жёлтый цвет – это цвет лимона и канарейки, то это, хотите Вы этого или нет, достаточно банальное утверждение. Если же ассоциировать жёлтый цвет с резким звуком духовых инструментов (дудочка, жалейка, гобой, почему резкий?) или кислым вкусом лимона (желтые кадмии  скорее вызывают ассоциацию со сливочным маслом), то такая установка более чем спорна. 

Никакого объективного ассоциативного смысла ни один цвет, ни одна линия, ни одна геометрическая фигура не имеют.

Необходимо заранее договориться об ассоциативном смысловом значении каждого пластического элемента или об особой ассоциативной азбуке и только тогда художник сможет возбудить обратный ход ассоциативной смысловой цепочки и вызвать у зрителя нужные ассоциации.

Но такой азбуки нет!

Или же художник интуитивно нащупывает тенденцию общечеловеческого психологического опыта и, основываясь на таком опыте, пытается возбудить ассоциативные психологические смыслы.

Но такой путь в принципе не однозначен.

Известно, что в Европе чёрный цвет воспринимается как условный знак траура. В Японии траур символизируется белым цветом. В православии белый цвет в обряде венчания символизирует чистоту и непорочность невесты.

И таких ассоциативных вариантов множество.  

«В царстве красок абсолютно зелёный цвет играет роль, подобную роли буржуазии в человеческом мире, – это неподвижный, самодовольный, ограниченный во всех направлениях элемент. Зелёный цвет похож на толстую, неподвижно лежащую корову, которая способна только жевать жвачку и смотреть на мир глупыми, тупыми глазами», –  пишет Кандинский.  

Но для исламских народов зелёный цвет – это цвет жизни, цвет надежды и цвет их национальных флагов.

Кандинский утверждал, например, что горизонтальная линия вызывает ощущение тепла и ассоциируется с чёрной краской, а вертикаль, почему-то, – с чёрным и с холодом.

А вот лауреат Нобелевской премии Д. Хьюбел (1974г.) сделал следующее открытие. Автор предлагал испытуемым смотреть в вертикальную и горизонтальную щель. При этом он фиксировал электрические потенциалы нейронов коры головного мозга. Оказалось, что клетки особо «радостно» (активно) реагировали именно на вертикальную щель и почти «молчали» на горизонтальную. Очевидно, что вертикальная щель навязывала мышцам глаза «одухотворяющее», т.е. энергичное, тёплое движение по вертикали вверх, а горизонтальная щель такие движения пресекала.

То есть экспериментально подтверждённый вывод, прямо противоположен предположению Кандинского.

Талантливость Кандинского очевидна и закреплена десятилетиями обсуждений и пересказов. Он крупнейший автор авангарда. Приведём ещё одну его фразу: «Цвет – это клавиш, глаз – молоточек, душа – многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу».

Красивая, образная фраза, которой можно только позавидовать в самом светлом смысле слова. Беда в том, что рояль обязательно должен быть настроен. Какой толк стучать по клавишам, которые издают фальшивые звуки?

Ни Кандинский, ни мы сегодня не имеем никаких серьёзных данных, которые подсказали бы нам какой «клавиш» и с какой силой нужно тронуть, чтобы вызвать нужную нам вибрацию человеческой души. Какой именно «клавиш», какому цвету соответствует, какой звук несёт в себе эмоциональную и психологическую информацию, соответствующую именно такому, а не любом другому цветовому оттенку. Более того, задача художника в том и состоит, что он своим талантом должен угадать это сочетание клавиш.

Так что сама формулировка красива, но сильно напоминает изящную фразистость.

Цвет и звук действительно имеют общую волновую природу. Именно поэтому, все виды искусства вырастают из этих волновых сенсорных чувств человека – из зрения и слуха.

Только эти два сенсорных чувства имеют волновую природу. Поэтому,  они просто обязаны быть взаимосвязанными. Но сегодня у нас нет никаких объективных знаний по этому вопросу. Все попытки объединить цвет и звук, сегодня, основаны на произволе авторов. Никакого «целенаправленного» ассоциативного эффекта (а как без этого в искусстве?) ожидать не приходится!

Другое дело, что все художники, работающие в областях синтетических искусств, уже столетия, задолго до Кандинского, а также и сегодня пытаются нащупать такие связи. Так поступают и художники театра, и художники кино. Они используют в своих постановках сочетание и взаимное усиление звука, света и цвета. И отталкиваются они от реальных ассоциативных связей возникающих и накапливающихся у человека в процессе нарастания и развития его физиологического, жизненного и психологического опыта, а не от случайной комбинации декоративных цветовых пятен и произвольных звучаний. То есть, «клавиш» звучит как элемент личности автора.

Василий Кандинский был новатором и  создавал замечательные декоративные композиции. Они эмоционально-чувственным образом воздействуют на физиологические основы человеческой психики и совершенны с эстетической точки зрения.        Но самосознание, ассоциативное восприятие и человеческое  переживание  в его блистательных декоративных фантазиях отсутствуют. Ни человеческого духовно-нравственного переживания, ни движения человеческой души там нет.

Эти работы обращены только к  чувственным, эмоциональным ощущениям физиологического порядка.

А раз духовно-нравственное наполнение отсутствует, то эти произведения, если рассуждать логично и последовательно, останавливаются совсем рядом, но только на пороге искусства.

Область искусства как инструмента духовно-нравственного развития человеческой души эти декоративные композиции не затрагивают. Они сосредоточены  и заканчиваются исключительно на чувственном формотворчестве, на дизайне.

Алгоритм феномена искусства нарушен.

И мы можем сказать, по нашему определению, композиции Кандинского – это только живописный дизайн, творчество художника-оформителя. Их функция – эстетическое удовлетворение, а этого недостаточно для произведения искусства.

Заявление неожиданное, даже  скандальное, но логически безупречное и подтверждённое практическим творчеством художника Василия Кандинского.

И не случайно, но опять логично и обоснованно Кандинский был приглашён работать в Баухауз – центр подготовки не художников, но только дизайнеров для промышленного конструирования, оформителей промышленного ширпотреба.

В Баухаузе не занимались человеческим духовно-нравственным переживанием, развитием человеческой души трепетанием человеческого сердца.

Там не занимались искусством.

 Человеческая душа там никого не интересовала. 

 В Баухаузе учились чувственно ощущать и красиво конструировать предметы массового промышленного производства.

 Задача дизайнеров заключалась в создании приёмов декоративного украшения массового ширпотреба.

 А такая тенденция способствует не развитию индивидуальности, не выявлению творческих потенций человеческой души, не росту его духовных горизонтов, а как раз наоборот, усреднению, упрощению и  стандартизации эстетических потребностей миллионов, приведению человеческих личностных духовных поисков и переживаний к общедоступному, среднему  и даже минимальному знаменателю.

Декоративные композиции, созданные Кандинским, могут вызывать только эмоциональные и эстетические физиологические ощущения.

Пластическая форма сохранена, но духовно-нравственное содержание целиком вытеснено декоративными экспериментами.

        

Декоративные формы и красивые фактуры сами по себе могут нести  в себе  исключительно эстетические качества, но не содержат никакого духовно-нравственного содержания.

Это дизайн.

Слияние формы и содержания здесь не может случиться в принципе.         Они способны вызывать только физиологические ощущения. Ни движения человеческой души, ни человеческого сопереживания в них нет.

Эти прекрасные декоративные композиции останавливаются на первом уровне эволюции.

Человек получает опыт духовно-нравственного переживания и запас ассоциативных связей в живом трёхмерном пространстве нашей планеты. Затронуть, вызвать, заставить сработать такие духовно-нравственные ассоциативные связи возможно только предъявив зрителю в определённом ракурсе, в определённом эмоциональном исполнении, но узнаваемые изобразительные фантазии из элементов окружающей нас живой жизни. Только преобразованные душой автора, но реальные образы  мира человеческих взаимоотношений способны вызывать ассоциативные движения человеческой души, а не  эмоциональные реакции физиологического организма.

Оставив в своих произведениях исключительно эстетичную форму, отбросив человеческое духовно-нравственное содержание произведений, Василий Кандинский, несмотря на талант, знания и культуру, как художник, автоматически переместился из области искусства в область оформительского мастерства, украшения интерьеров, создания эскизов для обойной фабрики, эстетической забавы – в область дизайна.

Если мы хотим приблизиться к пониманию какого-либо явления, мы не можем заранее, ещё до самого процесса изучения, принимать как аксиому мнения любых самых авторитетных авторов.

Самая великая личность всегда ограничена условиями личной судьбы, социального положения, своим временем и уровнем доступного фактического материала.

Наконец, самый великий человек может ошибаться.

Мнения авторитетов весомы, но не обязательно с ними соглашаться априори.

Оставив в стороне созданную десятилетними усилиями огромной армии искусствоведов мировую известность Василия Кандинского как великого художника, но сосредоточившись на существе вопроса и очевидных фактах, мы можем прийти только к одному выводу.

Сформулировав великую, исполненную глубочайшего смысла фразу, «живопись… призвана служить развитию и совершенствованию человеческой души», как художник-практик, Василий Кандинский, разумеется неосознанно, стал основоположником живописного дизайна –  творческого направления способного и предназначенного эту человеческую душу нивелировать, упростить и красиво опустить на уровень массового потребителя.

Как мне кажется, предложенный в первой главе алгоритм работы феномена искусства: чувственное восприятие –  наполнение с помощью самосознания и ассоциативного потенциала человеческим переживанием – обогащение космологической информацией – сопереживание зрителя – развитие зрительской души – катарсис – формирование духовно-нравственной среды обитания человечества – создание положительной духовной энергии, и в этих рассмотренных нами примерах хорошо подтверждает своё назначение определения искусства. И это я попытаюсь подтвердить на первой вкладке цветных иллюстраций.

И, конечно, необходимо помнить, что изучая такой сложный феномен как искусство, рассматривая творчество такого талантливого и разностороннего человека как Василий Кандинский, мы должны понимать, что невозможно такую массу творческого материала равномерно причесать под одну гребёнку.

Мы можем рассмотреть и сформулировать только основную тенденцию.

Возможны частные проявления и противоположного свойства. Но они нисколько не умаляют значение формулировки основной тенденции.

И Врубель, и Кандинский – явления мирового уровня.

И Врубель, и Кандинский – авторы превосходных декоративных открытий.

И у нас есть возможность сопоставить результаты их творчества.

Сравнив несколько декоративных композиций Василия Кандинского и фрагменты картин Михаила Врубеля не возможно не заметить принципиальное различие.

Даже если мы будем считать, что декоративные качества произведений обоих художников равноценны, отсутствие ассоциативных связей в произведениях Кандинского оставляют их на уровне эстетических ощущений и упрощают их  потому, что отсутствует человеческое переживание.

Зрителю нечего воспринимать и оценивать кроме красоты цветовых сочетаний и фактур. А в произведениях Врубеля глубина и сила духовно-нравственного человеческого переживания создают эффект бесконечного духовного пространства, в котором можно сопереживать бесконечно долго и, к слову сказать, поднимают декоративное содержание цветовых сочетаний и фактур на совершенно иную высоту звучания. Великолепное декоративное решение произведений Врубеля всегда сливается с духовно-нравственным ассоциативным содержанием. Они взаимодействуют и усиливают друг друга.

У Кандинского ассоциативность – редчайшее исключение. Декоративное содержание, как правило, повисает в одиночестве внешнего пластического решения. Сочетания цветовых пятен вызывают эстетическое удовлетворение, но им нечего усиливать. Они симпатичны, но и только.

То же самое мы видим и у Малевича. Декоративные качества часто присутствуют, но физиологическому ощущению не на чем развиваться в  человеческое переживание. А логическая информация супрематизма (когда она присутствует) не имеет чувственной основы феномена искусства и останавливается на уровне опознавательного знака.

 

                             

 

 

 

 

 

 

К. Малевич. Голова крестьянской девушки

Казимир Малевич создаёт красивую декоративную композицию полностью лишённую ассоциативных связей и умозрительно навязывает своему произведению некое человеческое содержание названием «Голова крестьянской девушки». Но в самом произведении нет ничего человеческого. Только красивые декоративные пятна и физиологическое ощущение дизайна.

Ассоциативный механизм человеческого сознания не получает материала для работы и зависает.

Безграничная личностная вселенная человека-автора скукожилась до комбинации нескольких пятен и линий.

Вместо слияния, взаимодействия и синтеза в рамках развивающегося алгоритма, автор провоцирует разрушение сопереживания и катарсиса, необходимого для произведения изобразительного искусства.

Воздействие пластической композиции останавливается на эстетическом удовлетворении физиологического уровня.

Искусство как «целеустремлённая сила, которая призвана служить развитию и совершенствованию человеческой души» отсутствует, просто потому, что взаимодействие автора и зрителя не достигает внутренней духовной структуры – субъективного отражения бесконечной вселенной.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Композиция Василия Кандинского

В очередной декоративной композиции Василия Кандинского алгоритм искусства прерывается на уровне чувственного физиологического восприятия или интеллектуальной информации.

Мы в области декоративного живописного творчества, в царстве живописного дизайна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Василий Кандинский.

 

Опять чистый живописный дизайн Василия Кандинского.

Присутствуют физиологические ощущения эстетического характера   и   эстетического удовлетворения.

Человеческий духовный мир отсутствует совершенно.

Никакого движения человеческой души быть не может, потому что нет   ассоциативных зацепок, связей с человеческим миром, с той самой   личностной вселенной человеческого сознания.

Прекрасный эскиз для обоев, линолеума или тканей.

Красивое декоративное пятно в интерьере.

Дизайн есть.

Искусства нет.

        

 

 

              

                  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Михаил Врубель.        

 

У Врубеля  абсолютное эстетическое совершенство наполнено тонким   человеческим переживанием. 

Чувственная основа, человеческое сопереживание, катарсис, развитие   положительной духовной энергии  переносят нас в область феномена  искусства.

Присутствуют все элементы алгоритма определения искусства.

Чувственная основа, человеческое сопереживание, катарсис, развитие положительной духовной энергии – все задачи произведения искусства выполнены.

 

           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Василий Кандинский.

 

Эстетическое удовлетворение.

Совершенный живописный дизайн.

Фигуративные элементы присутствуют, но не вызывают  человеческого сопереживания.

Искусства нет.

Эскиз для обоев есть.

МИЛОСТИВЫЕ ГОСУДАРЫНИ И МИЛОСТИВЫЕ ГОСУДАРИ!

В цифровом варианте Вы можете получить текст книги "Рукописи не горят или что такое искусство" по адресу

krylov.1943@mail.ru  по Вашему жеданию.

Но для издания книги в бумажном варианте с полным набором иллюстраций необходимы значительные средства.

Чтобы помочь автору Вы можете перечислить любую сумму на рублёвый счёт:

                                                                                      Банк получателя            Доп. офис №9038/01363

                                                                                      Кор/счёт банка               30101810400000000225

                                                                                      БИК банка                      044525225

                                                                                      Счёт получателя             42301810938281500499

                                                                                      Ф. И. О.                Крылов Владимир Леонидович

                                                           Валютный счёт в долларах США:

                                                                                      Доп. офис             N9038/01363

                                                                                      Кор/счёт                30101810400000000225

                                                                                      БИК банка             044525225

                                                                                      Счёт получателя    42307840838117100561

                                                                                      Ф.И.О. получателя Крылов Владимир Леонидович

                                                            Валютный счёт в евро:

                                                                                      Банк получателя     Доп. офис N9038/01363

                                                                                      Кор/счёт банка        30101810400000000225

                                                                                       БИК банка              044525225

                                                                                       Счёт получателя     423079785381171100209

                                                                                       Ф. И. О. получателя  Крылов Владимир Леонидович

 

Сегодня искусством объявляют всё, что угодно!

В результате, уничтожается духовно-нравственная среда обитания человечества. А какова духовно-нравственная

атмосфера общества, таковы его беды и победы.

Я попытался сформулировать определение искусства и, на этой основе, классифицировать поток творческих произведений. Мои размышления поддержали многие замечательные люди. Мою прошлую книгу "Убить искусство"

цитировал Алексей Ильич Осипов, тёплое письмо прислал, живший тогда, Василий Иванович Белов.

В новой книге "Рукописи не горяи или что такое искусство" я завершил работу над этой темой. Но не могу издать

иллюстрированную бумажную книгу.

Прошу Вас помочь любой суммой. Сейчас на волютных счетах лежат по 5 долларов, а на рублёвом - 10 рублей.

Спасибо!

автор.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


[1] Георгий Свиридов. МУЗЫКА КАК СУДЬБА. Москва. Молодая гвардия. 2002.

 В. Ф. Базарный  Дитя человеческое Москва, 2009, стр. 111.