Рукописи не горят. Глава первая. Предварительное определение искусства. Продолжение.

КАТАРСИС

 

Не   плоть,  а   дух

 Делают  человека  человеком.

 

Л. Фейербах

 

 

В результате сопереживания внутренняя духовная структура зрителя приходит в движение.

Она начинает развиваться. И это развитие приводит к созданию новой духовной энергии, которая пополняет духовный потенциал зрителя.

Сразу оговоримся, что в области искусства может находиться только положительная духовная энергия.

Сегодня огромное количество творческих произведений строятся на захлёстывающих воплях физиологии.

Вопли растерзанной плоти!

Сладострастие насилия и секса!

Издевательства, кровь, погони, увечья, мордобой.

Физиологические ощущения сильно воздействуют на зрителя, принимают захватывающие формы, но непременно убивают его внутреннюю духовную структуру.

Разумеется, физиология есть часть человеческой жизни!

Но использовать физиологические ощущения в искусстве необходимо крайне осторожно и только с одним обязательным условием.

Физиологическое ощущение не может быть предметом любования и воспевания как качество животного организма.

Если автор использовал в произведении искусства физиологическое ощущение, это ощущение обязательно должно перерасти в духовное человеческое переживание.

Физиологическое ощущение может поддержать звериные, тёмные, отрицательные энергетические качества, которые непременно существуют во внутренних духовных структурах любого человека.

Сопереживая физиологическому ощущению, зритель может убить  уязвимую поросль положительной духовной энергии.

Это вполне возможно!

И это крайне опасно!

Физиологическое ощущение оправдано в искусстве, если оно пробуждает к жизни развитие положительной духовной энергии.

Существование творческого произведения оправдано, если сопереживание с ним ведёт к увеличению количества положительной духовной энергии данного конкретного человека, всего человечества и космоса.

Именно этот процесс развития и роста своей собственной души зрителя в положительном направлении сам зритель ощущает как духовный подъём, как светлую радость и, даже, как состояние восторга.

Именно это состояние и можно определить как состояние катарсиса – важнейшего элемента функционирования феномена искусства.

Развитие, расширение своей внутренней духовной структуры в положительном направлении сам человек переживает как состояние светлого духовного подъёма, радостного удовлетворения и даже восторга.

Но очень часто, как только я высказывал этот тезис, мне сразу же отвечали: «Ну вот! Это же не только в искусстве. Инженер, закончив работу над двигателем, тоже радуется и многие другие. Здесь дело не в искусстве»!

И это правда!

Поэтому, рассмотрим и этот вопрос.

УДОВЛЕТВОРЕНИЕ  И  РАЗНООБРАЗИЕ    УДОВОЛЬСТВИЙ

 

Не попойки и кутежи, не наслаждения

 рождают приятную жизнь,

                                                           а трезвое рассуждение, исследующее

                                                                                причины всякого выбора.

 

Эпикур

 

Большое удовольствие солнечным, жарким днём выпить кружку пива!

Большое удовольствие доставляет умеренный физический труд или дозированная физическая нагрузка, потому что человеческий организм и создан для постоянной, но умеренной, не доходящей до изнеможения физической работы. Умеренный физический труд – это естественное удовлетворение здорового человеческого организма.

Большое удовольствие, проголодавшись, насытиться.

Человеческий организм испытывает чувство физиологического удовольствия, если все его физиологические потребности получают достаточное и регулярное удовлетворение.

Сосредоточившись на удовольствиях, человек начинает изобретать всё более разнообразные способы физиологического удовлетворения, усложняя и украшая их, достигая утончённости и даже извращённости некогда здоровых физиологических потребностей.

Например, во время своих загулов, обожравшееся купечество, желая сожрать как можно больше всего вкусного, специально вызывало рвотную реакцию  для освобождения желудка. Желудок освобождался и можно было сожрать и выпить ещё и ещё.

Сексуальные удовольствия обеспечивают размножение человечества. Но  предприимчивые граждане моментально придумали способы обогащения на этом вполне здоровом физиологическом механизме.

На сцены всего мира высыпали соблазнительные стайки очаровательного кордебалета и, под гениальную музыку Кальмана, грациозно задрали свои юбки.

Успех превзошёл все ожидания!

Но случилось так, что несколько девушек забыли надеть трусики! И успех превратился в невероятный восторг!

Поручик Лукаш пережил трагедию!

Он не взял в театр свой артиллерийский бинокль!

А в театральном бинокле, вместо заветных местечек, были видны какие-то фиолетовые пятна.

Нет никакого сомнения, что всё перечисленное – это самое настоящее удовольствие.

Какова природа такого наслаждения?

Перед нами наслаждение здорового физиологического организма, который готов к борьбе за выживание.

Это физиологическое наслаждение животного организма.

И это наслаждение не имеет никакого отношения ни к человеческому душевному переживанию, ни к искусству!

Должен Вас огорчить, но канкан, с гениальной музыкой, прекрасными костюмами, с хорошенькими танцовщицами, со всеми своими прелестями  не имеет отношения к искусству. Потому что вызывает сильные физиологические инстинкты здорового животного организма животной твари, которая имеет все шансы выжить, но и только.

Перед нами удовлетворение, удовольствие, радость животного организма в процессе выживания.

Физиологическому организму искусство не нужно.

Искусство необходимо человеку, имеющему самосознание и право выбора.

Абрамович купил очередную яхту, ещё один остров и новую футбольную команду.

Прохоров купил баскетбольный клуб и обновил горем из новых подружек.

Они оба довольны!

Они, обязательно испытали удовлетворение и радость!

Какова природа этого типа наслаждения?

Они продемонстрировали свою способность к выживанию, более того, к выживанию с комфортом!

Есть удовольствие, есть чванство, всё это есть в животном мире физиологических организмов.

Это не имеет отношения ни к человеческому миру, ни к искусству.

Мамонтов создал художественный театр – он совершил духовный подвиг!

Третьяков создал музей национального изобразительного искусства – он совершил духовный подвиг!

Шекспир.

Ромео и Джульетта.

Тонкое исследование трепетания человеческого сердца.

Духовный взлёт внутренней духовной структуры человека.

Мир человеческих душ.  Мир искусства.

Мужчины заглянули в публичный дом.

Удовольствие очевидно!

Успешное существование физиологических существ животного мира, у которых, в этот момент, не может быть человеческого духовного переживания и искусства.

Крестьянин вскопал огород и вырастил прекрасную капусту.

Заслуженное удовлетворение.

Это успешно завершённый этап в процессе выживания.

Финансист провернул удачную финансовую операцию и пополнил своё состояние. Он доволен!

Возможно, он счастлив!

Это успешно завершённый этап в процессе выживания с комфортом.

Эдисон придумал и сделал  нужное техническое приспособление.

Он увеличил шансы человечества в борьбе за выживание.

Чайковский написал симфонию.

Количество рабочих мест не увеличилось. Не уменьшилась инфляция. Не стало больше хлеба, но появилась дополнительная возможность выращивания внутренней духовной структуры человека в положительном направлении.

Туполев создал несколько замечательных самолётов.

Разумеется, он был удовлетворён!

Туполев успешно завершил определённый этап человеческого творчества и укрепил шансы человечества в процессе выживания.

Ван Гог прожил жизнь духовного взлёта.

Никакой конкретной пользы!

Со всех сторон сплошной провал, трагедия, тоска!

Ван Гог создал предпосылки для развития сотен человеческих душ в положительном направлении.

Уральский мастер Данила всю жизнь потратил на поиски нужного камня, чтобы создать небывалую по красоте малахитовую вазу.  Кажется, его шедевр, эта огромная и прекрасная малахитовая ваза, такие можно увидеть в Эрмитаже, – это уже наверняка абсолютное искусство. Или как не отнести к искусству великолепное творчество Фаберже?

Нет никакого сомнения!

Это уж точно искусство!

Соприкасаясь с божественным ремесленным творчеством дизайнеров, мы обязательно испытаем эстетическое удовлетворение.

Многие известные искусствоведы прямо заявляют, что эстетическое удовлетворение и есть функция искусства.

Но это не так!

Это ошибка!

Профессиональное мастерство авторов, которые эстетически оформляют окружающее нас пространство, то есть художников-оформителей, дизайнеров может быть  божественно.

Оно заслуживает восторгов и преклонения!

Это очень близко к искусству, но ещё не само искусство.

Дизайн или эстетическое освоение окружающего нас пространства присуще и человечеству и животному миру. Это очень тонкая, но всё же одна из граней процесса выживания. Эстетическое совершенство вызывает чувство эстетического удовлетворения и помогает ориентироваться в процессе выживания.

Но в дизайне мы не найдём трепетания человеческой души. Это красота, но не искусство.

Дизайн вызывает эстетическое восхищение, но не вызывает человеческого сопереживания. Физиологические механизмы фиксируют совершенство как одно из качеств процесса выживания, но внутренняя духовная структура приходит в движение и развивается только в результате сопереживания трепетанию другого человеческого сердца.

И Кант подметил эту разную природу разнообразных видов наслаждения, удовольствия, удовлетворения. Он подметил это фундаментальное качество и обобщил его.

Если удовлетворение имеет какую-либо меркантильную мотивацию выгоды, любой природы, но обязательно выгоды в каком-нибудь деле, то оно никак не может иметь отношения к искусству.

Примерно так сформулировал Кант свою знаменитую оговорку.

Но есть возможность представить эту фундаментальную оговорку Канта как предпосылку более широкого принципа.

Можно предложить рассматривать процесс эволюции всего окружающего нас мира как два этапа.

Первый этап выполняет информационную программу по созданию и выживанию разумного существа, имеющего самосознание и право выбора.

Задача первого этапа эволюции – выжить любым способом.

На втором этапе это разумное существо, опираясь на самосознание и право выбора, своими поступками и помыслами создаёт духовную энергию, которая может иметь положительное или отрицательное направление.

Создание положительной духовной энергии является конечным результатом второго этапа эволюции и является смыслом жизни каждого человека, смыслом существования всей человеческой цивилизации, смыслом и целью грандиозного проекта – создания всего окружающего нас трёхмерного пространства.

А искусство и является основным инструментом производства такой положительной духовной энергии, которая способна перемещаться в более сложные пространства для своего дальнейшего развития.

Но не всё сразу!

Об искусстве одной фразой не скажешь.

А пока мы сделали выводы из блистательной оговорки Эммануила Канта, и это, вне всяких сомнений, наша большая удача.

Наслаждение от контакта с творческим произведением не должно иметь качеств меркантильной выгоды.

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ    ИСКУССТВА С   ТОЧКИ   ЗРЕНИЯ РУССКИХ     МЫСЛИТЕЛЕЙ

 

 Для меня искусство  есть общественное явление.

 Это значит, что своим предметом оно имеет

 общественную жизнь людей,

 все стороны этой жизни.

 

Г. В. Плеханов

 

Плеханов всегда подчёркивал общественное значение искусства. Но общественная жизнь людей имеет множество проявлений и далеко не все они имеют отношение к искусству.

«…Искусство, – писал Плеханов, –  начинается тогда, когда человек снова вызывает в себе чувства и мысли, испытанные им под влиянием окружающей его действительности, и придаёт им известное образное выражение».

То есть Плеханов подчёркивает, что автор, в нашей терминологии, вызывает из хранилищ своей души, из своего сохранённого настоящего пережитое им человеческое переживание.

Так оно и есть!

Это важнейший фрагмент работы механизма феномена искусства.

Но дальше Георгий Валентинович пишет: «вызывает в себе чувства и мысли».

А эта часть формулировки требует и уточнений, и пояснений.

Это необходимо сделать, потому что феномен искусства явление сложнейшее и малейшая неточность   уводит нас в сторону с намеченного пути. Формулировки расплываются,  становятся возможными любые толкования, подмены и спекуляции, а этого как раз и надо избежать.

Владимир Даль пишет, что «чувство – общее чувствилище человека и животного».

Слово "чувство" предполагает значение чувствования и животного тоже. То есть физиологический организм тоже чувствует. Но эти чувствования к искусству отношения не имеют. В животном мире чувств сколько угодно, но искусства нет.

Изучая феномен искусства, мы интересуемся не  физиологическими чувствами,  ощущениями животного организма, а именно человеческим духовно-нравственным переживанием. 

Если из ассоциативного багажа данного конкретного человека извлекается только физиологическое ощущение, то мы имеем «искусство желудка», «искусство эротики» «искусство физиологической жути» или «искусство физиологического наслаждения». А в таких чувствах не может быть права выбора или духовного усилия. Не может быть ничего собственно человеческого.

То есть не может быть и искусства! 

К искусству, и я в этом совершенно уверен,  имеют отношение только человек, только человеческие переживания,  окрашенные всем содержанием личности, т.е. и её общественным положением, и способностями, и полом, и национальностью, и возрастом – это всё пережитое человеком общественное настоящее его жизни. 

Художник пытается передать эти переживания настолько сильно, чтобы заразить этим переживанием зрителей – тогда вспыхивает искусство.

 Мысли в рамках феномена искусства могут возникать только как результат переживания, опосредованно. Они присутствуют, но только как логический результат исследования чувственного восприятия. Они возникают после пережитого чувства.

Интеллект соприкасается с душой, они тесно связаны, но не едины.

Или же мысль должна быть настолько сильной, чтобы пронзить внутреннюю духовную структуру человека и, как искру, вызвать сильное человеческое, именно человеческое переживание.

Логические построения или мысли извлекаются из того же хранилища – сохранённого настоящего. Но логическая информация не предполагает человеческого переживания. Эмоциональная окрашенность даже несколько вредит логической структуре.

Мысль, логика предпочтительно только логичны и бесстрастны.

Однако, мысль, через ассоциативные связи, может вызвать и чувства-ощущения, и человеческое переживание и, таким образом, коснуться области искусства.

То есть мысли передаются в произведениях искусства, но опосредованно, через человеческое переживание. 

И наука, и искусство близко соседствуют, но, при всей своей близости, принципиально отличаются.

Поэтому, содержание искусства и содержание науки не может быть одним и тем же, одной и той же истиной. Это могут быть грани одной и той же  истины, но принципиально разные грани.

Интеллект – логика – наука – технологии и прагматические поступки. Это механизм рассчитывающий полезность поступков как компьютер. Поэтому зло всегда разумно и побеждает на первом этапе эволюции.

Человек разумный бытовой. Он поступает логично и выигрывает. По Козыреву он заполняет мир отходами роста энтропии и, неизбежно, приводит его в негодность.

Испортив одну планету, он может перелететь на другую и испортить её.

Всё существование человека разумного бытового, в конечном счёте, приводит к бессмысленному финалу и к самоуничтожению.

Человек разумный духовный поступает часто против здравого смысла, с ущербом для себя, отдавая себя, жертвуя собой.

Он обречён на бытовой проигрыш. Но при подведении итогов прожитой жизни, он оказывается потенциально способным предъявить свою внутреннюю духовную структуру и выиграть принципиально. Дать возможность своей значительной  духовной структуре развиваться в новых условиях нового пространства.

На такого человека и рассчитано искусство.

Разумеется, что эти два типа человека находятся в каждом из нас. Они существуют вместе в нашем душевном мире. Но в разных пропорциях и с разными шансами на победу в данной личности. 

Как Вы помните, по Канту прекрасным может называться лишь тот предмет, который вызывает удовольствие вне всяких соображений о пользе. И это верно, если мы рассуждаем о понятии красоты.

Эстетическое удовлетворение предполагает бескорыстное восприятие предмета,

Однако, как мы выясним в разделе «что такое красота» или в разделе «искусство для искусства», эстетическое удовлетворение возможно и на основе социальной психологии, когда знаки социального благополучия приобретают эстетические качества.   Плеханов считает по этому поводу, что суждение индивидуума о прекрасном, конечно, предполагает отсутствие всяких утилитарных соображений. Плеханов прекрасно знал работы Канта. Но оценка эстетического, по Плеханову, с точки зрения общества должно включать в себя и соображение полезности.

И с этим нельзя не согласиться.

Кажется, необходимо добавить только следующее.

Искусство занимается изучением человеческого переживания и распространением освоенного положительного человеческого переживания в человеческом сообществе. Поэтому оно является инструментом развития и укрепления духовно-нравственной среды обитания человечества.

В этом, как мне кажется, и заключается утилитарная польза искусства для человечества. И такая утилитарная польза важнейший, а скорее всего и самый главный продукт жизнедеятельности человечества. В этом смысле значение дизайна и оформительского творчества почти ничтожны.

Поэтому, произведение дизайна может иметь смысл только для конкретного частного лица с его личными вкусовыми пристрастиями. Или для автора, которому всегда приятен процесс собственного творчества, или для политика, задача которого подменить искусство оформительским мастерством, подчинить своим целям духовно-нравственную среду обитания общества, прервать процесс духовного развития и, тем самым, из потенциально духовного человека создать физиологический робот.

Но для человеческой цивилизации важно любое движение души любого человека. Потому что каждое движение души отражает состояние всего общества, как каждая клетка имеет в себе всю информацию об организме. 

И значение художника определяется его способностью в частном проявлении духовного волнения конкретного человека увидеть фундаментальные качества целого общества, способностью вызвать сопереживание максимально значительной группы людей.

То есть произведение искусства тем значительнее, чем большее количество людей ему сопереживает. Так передаётся зрителям человеческое переживание, которое выращивает внутреннюю духовную структуру зрителя и которое, впоследствии, может перерасти уже в интеллектуальное, логическое  обобщение.

Но опять необходимо подчеркнуть, что речь идет именно о произведении искусства.

Сколько угодно творческих произведений не только не развивают внутреннюю духовную структуру человека, но прямо уничтожают её.

В этом случае, чем больше людей увлечено таким творческим произведением, тем хуже.

А если произведение искусства захватывает большое количество людей и действует длительное время, то значение такого произведения возрастает многократно.

Чем большее количество людей сопереживают произведению искусства, тем оно значительнее.

Чем длительнее воздействие произведения на человеческое сообщество, тем оно значительнее.

Лев Толстой обращал внимание на то, что искусство – есть одно из средств общения людей между собою. При этом он добавлял, что особенность  этого общения, отличающая его от общения посредством слова, состоит в том, что словом один человек передаёт другому свои мысли, искусством же люди передают друг другу свои чувства.

Плеханов напрасно придирается к Толстому, который, действительно, не корректно употребил понятие «слово» как инструмент мысли, а не искусства.

Тут всё очевидно.

Это просто неточность.

И это хорошо видно в  следующей цитате из  Толстого: «Вызвать в себе раз испытанное чувство и, вызвав его в себе, посредством движений, линий, красок, образов, выраженных словами, передать это чувство так, чтобы другие испытали то же чувство, – в этом состоит деятельность искусства».

Здесь мы находим ту же мысль, которую высказывал Плеханов.

И мне кажется, я в этом не уверен, но, так мне кажется, Толстой сформулировал эту мысль раньше, чем Плеханов.

Гораздо хуже то, что Толстой, как и Плеханов, говорит только о чувстве. Но чувство может быть чисто физиологического, тварного, животного характера и тогда эта передача чувства не будет искусством.

Прошу прощения, но повторю ещё раз.

В искусстве присутствует не физиологическое чувство, а человеческое духовно-нравственное переживание, трепетание человеческой души, человеческого сердца.

И, разумеется, искусство не только передаёт, не только знакомит с переживанием, с движением человеческого сердца, но заставляет зрителя самого сопереживать, т.е. развивать, выращивать его собственную душу. И закрепляет знание о таком человеческом переживании сильной положительной эмоцией, катарсисом и обогащает свой зрительский духовный потенциал новым духовным знанием уже в виде вновь выращенной частицей своей собственной души.

Это принципиально важно.

О гениальности и величии Толстого можно не говорить. Толстой – вершина человеческой духовности.

Но нельзя не заметить, искусство не средство общения.

Средство общения – это телеграф.

Искусство – это инструмент развития внутренней духовной структуры каждого человека и общечеловеческой духовности планеты.

И подчеркнём ещё раз в связи с цитатами из Толстого и Плеханова. Произведение искусства обязательно оперирует только с человеческими чувствами.

Только человеческое переживание может быть объектом искусства, но никак не физиологическое чувство или физиологическое ощущение.

И произведение искусства обязательно объединяет людей по принципу круга Аввы Дорофея, то есть имеет положительное духовное  направление.         

Искусство не может уничтожать, унижать, издеваться, насмехаться, разлагать.

Именно поэтому постмодернизм, важнейшей частью которого является насмешка, издевательство, унижение, пусть даже  несовершенных проявлений человеческой души, противостоит искусству и борется с ним.

Искусство обязательно поднимает, объединяет, развивает и радует.

Но радует не как  источник наслаждения, не как пиво с воблой или бургундское с устрицами, не как физиологическое удовольствие, а как инструмент духовного развития многих душ зрителей и слушателей. И это обязательно должно прозвучать в определении искусства.

По  определению Николая Гавриловича Чернышевского «Прекрасное есть жизнь».

Мы опять имеем рассуждение о прекрасном, а не об искусстве.

Прекрасное не всегда искусство и жизнь не всегда прекрасна.

Хуже того, человеческая жизнь, и для этого есть все основания, можно рассматривать  как процесс самоуничтожения человека, и, как мне кажется, в этом нет ничего прекрасного с точки зрения человека как биологического существа.

И, если человечество об этом забывает, то оно ставит себя в смешное и нелепое положение.

Говоря «прекрасное есть жизнь», Чернышевский прибавлял, «прекрасным существом кажется человеку то существо, в котором он видит жизнь, как он её понимает».

Можно догадаться, что Чернышевский имел в виду здоровую жизнь. Но и здоровая, и нормальная жизнь не прекрасна.

Окружающая нас жизнь часто бессмысленна и полна зла и подлости. Заповеди – это всего лишь констатация свойств нормального человека. Но как редко они воплощаются в реальной жизни.

То есть, окружающая нас жизнь далека не только  от прекрасного, но и от нормального.

А здоровая жизнь здоровых физиологических существ легко превращается в достаточно бессмысленное существование биологических организмов, которые задолго до их рождения приговорены к высшей мере.

Переваривать пищу и размножаться – это здоровое, но  достаточно бессмысленное, скучное и бесперспективное занятие.

Это цель примитивного белкового организма – заполнить собою всю планету.

Кроме того,  хорошо было  бы  знать, что такое жизнь. Сегодня определение Энгельса устарело, а нового нет.

Здоровая жизнь, как мы видим, не подходит. 

Но жизнь, действительно, можно оценивать как явление определённо прекрасное.

Любой физический предмет состоит, в конечном счёте, из элементарных частиц. Очевидно, что он не может не иметь суммарного электромагнитного поля этих частиц.

Любой живой организм, тоже состоит из элементарных частиц. И его тоже окружает суммарное электромагнитное поле.Но между этими полями существует принципиальная разница.

Поле живого организма способно к развитию.

Поле физического материального образования может лишь разрушаться и  должно исчезнуть вместе с разрушением самой материальной структуры.

Поле живого организма способно увеличиваться и усложняться. Любой живой организм реагирует и взаимодействует с окружающим миром. Вначале на уровне химических реакций, потом рефлекторно, потом на основе права выбора. И любой такой ответ на взаимодействие изменяет окружающее поле этого организма. Либо увеличивает и развивает это поле. Либо упрощает и сокращает его.

Весь процесс эволюции живых белковых существ, на поверхностном уровне, приводит к выживанию более приспособленных 

к созданию белковой массы и белковой среды – основы для создания и развития других живых существ.

Наверное, этот процесс происходит в русле общей и частных информационных программ.

Задача первого уровня эволюции создание организма идеально адаптированного к условиям существования на планете Земля.

Адаптированного, начиная с молекулярного и клеточного уровня. Поэтому был пройден весь путь от клетки в первичном бульоне до человека. В среду внедрялся организм, который адаптировался к внешней среде планеты. Затем внедрялся более сложный, на базе предыдущего и выявлялись его возможности приспособления к среде обитания. Затем ещё сложнее и так далее до человека. Эволюционирующие в нежелательную сторону удалялись.

Создавался белковый организм, идеально приспособленный к выживанию на планете и обладающий интеллектом. Но нужный интеллект обязательно должен был иметь самосознание. Только самосознание давало возможность такому организму совершенствовать своё собственное духовное содержание и создавать и развивать духовную энергию, вначале на уровне нашего мира, а потом уже в новой, возможно не белковой и даже не барионной форме.

Но багаж физиологического развития оказался настолько мощным, что и самосознание не обеспечивало организацию людей в справедливое, разумное и духовное сообщество. Самосознания хватало только на создание внутренней духовной структуры каждого отдельного  человека.  Возможно, такой механизм обеспечивал функции фильтра.

В более сложных пространствах не нужны физиологические организмы, с комфортом выживающие в любых условиях. Нужны положительные духовные структуры.

Физиологическая эволюция заставляла выживать любыми способами, даже с применением зла, а самосознание и право выбора даёт возможность создавать внутреннюю духовную структуру вопреки внешним законам физиологического выживания, структуру, которая духовным усилием способна преодолевать зверские условия нашего земного существования.

То есть создавались условия для формирования духовной структуры, способной духовным усилием отказаться от физиологической выгоды тварного организма, но способной переходить в более сложные условия существования в новых формах и в новых пространствах.

Очевидно, что на атомном уровне человеческий организм – это вариант поля. И он обязательно существует и в виде такой субстанции – в виде волновой структуры.

Я опять повторяюсь, но можно предположить, что создав на протяжении своей жизни значительную полевую, энергетическую субстанцию, человек имеет шанс преодолеть второе начало термодинамики и продолжить своё развитие в других пространствах, в форме какого-то варианта энергетического поля.

Поэтому можно рассматривать весь процесс развития белковой жизни от клетки до человека как процесс преодоления, переработки физиологических белковых  взаимодействий в духовное бытие. 

Это и есть менее заметная, но  настоящая цель эволюции.

Это и есть второй уровень эволюции.

Развитие поля, окружающего живой организм до максимальной духовной значительности.

На уровне человеческой цивилизации такое развитие внутренней духовной структуры человека происходит на основе самосознания и с помощью двух инструментов.

Личные поступки и помыслы каждого человека на основе права выбора.

 И усвоение духовного человеческого переживания изученного и зафиксированного в произведениях искусства и переданного в таком очищенном виде другим людям.

Складывается впечатление, что возникновение жизни, появление белковой материи происходит автоматически там, где есть подходящие условия для реализации информационной модели, заложенной в этой материи. В создавшейся подходящей среде автоматически материализуется, появляется тот вид белковой материи, который способен существовать в данных условиях. Потом в работу вступает принцип естественного отбора в соответствие с эволюцией Дарвина. Базовая конструкция появившегося организма преобразуется в соответствии с условиями существования, шлифуется и оттачивается для конкретных, местных условий. У лошади кости преобразуются в копыта, у кита в ласты, у обезьяны в руки.

При таком подходе как бы самопроизвольное происхождение жизни на земле и в любых других подходящих участках космоса вполне возможно и происходит автоматически, по программе, заложенной ещё при возникновении самой Вселенной. И все статистические выкладки о невозможности самопроизвольного возникновения жизни утрачивают свою актуальность. Я опять повторюсь, но обязательно рассмотрю этот вопрос подробнее в разделах  «Концептуализм» и«Искусство как инструмент космологии».

С такой точки зрения жизнь выглядит как выполнение информационной программы Вселенной по преодолению второго начала термодинамики и развитию организмов от простейших до организмов, способных к самосознанию в формах белковой материи.

Задача самосознания – создание новой духовной, материальной материи для нужд более сложных пространств.

И вся вселенная, специально создана в параметрах существования белковой материи и для преобразования белковой в небелковую, но материальную и духовную структуру.

 И цель такого преобразования – это преодоление трёхмерного пространства барионной материи и духовный выход  в более сложные пространства.

Такой процесс увеличения и развития духовной среды обитания человечества, действительно, можно считать прекрасным, независимо от его сложности, частных затруднений и катастроф.

Жизнь отвратительна, но её конечная цель – прекрасна.

Жизнь и должна быть тяжёлой и отвратительной, потому что эта жизнь – есть фильтр, отфильтровывающий значительную духовную энергию от отрицательных субстанций и мелких благих помыслов и намерений.

Мысль – это инструмент самосознания.

Фактического материала, который подтверждает возможность передачи мысли на расстоянии одним духовным усилием – достаточно. Это означает, что мысль материальна.  А из этого следует, что, в принципе, мысль может материализоваться. «Вначале было слово». А слово – это озвученная мысль. Если сильно увлечься, то можно вполне предположить, что окружающий нас мир – это материализация определённой идеи.

А из этого можно сделать предположение, что возникновение нового живого организма – это материализация конкретной идеи  в тот момент, когда, в каком-то кусочке пространства, сложились благоприятные для материализации такой идеи условия.

Более того, какая-то идея может материализоваться в виде белкового организма, а другая, вполне возможно, может материализоваться в виде какой-то другой и неизвестной нам энергетической субстанции. А поскольку все возможные материализации будут происходить, разумеется, на основе совершенных законов мироздания, то все они будут обязательно прекрасны.

И действительно, все формы окружающей нас барионной материи определённо прекрасны.

Но подождём увлекаться и вернёмся к определению искусства.

В отличие от Писарева, который рассматривал эстетику как науку о прекрасном, Чернышевский, говоря о прекрасном, видел в теории искусства, всё-таки, систему общих принципов искусства вообще.

Более того, Чернышевский придерживался мнения, что «область искусства не ограничивается и не может ограничиваться областью прекрасного».

И действительно, искусство только часть прекрасного как выражение совершенных законов совершенного Творения, но значительно шире и глубже прекрасного как феномен духовно-нравственного развития человечества.

А жизнь (действительность) шире искусства, по своей бытовой массе, но человеческая душа потенциально шире и действительности, и искусства. Из человеческой души, с помощью самосознания,  рождаются и искусство, и наука.

Человеческая душа не только есть личностное отражение всей вселенной, но потенциально, как мы предположили, способна преодолевать ограниченность трёхмерного пространства этой вселенной.

Чернышевский писал в своей диссертации: «Прекрасное, трагическое, комическое – только три наиболее определённых элементов из тысячи элементов, от которых зависит интерес жизни, и перечислить которые значило бы перечислить все чувства, все стремления, от которых может волноваться сердце человека».

Собственно это и есть  наше  движение человеческой души.

Именно тысячи  таких состояний, т.е. человеческие переживания и исследуются художником и составляют главное содержание произведения искусства. И отношения к предметам и существам объективного мира тогда только и интересны в искусстве, когда пережиты.  Иначе они меркантильны, логичны, практичны, но к искусству отношения иметь не могут как инструкция по пользованию пылесосом.

Нужно добавить, к сожалению, в приведённой выше цитате опять нет различия между разными значениями слова «чувства» –  физиологическими ощущениями и человеческим переживанием.

И далее у Чернышевского мы читаем: «Искусство воспроизводит всё, что есть интересного для человека в жизни».

Но и с этим согласится невозможно, потому что и практические, и идеологические интересы человека в жизни значительно шире границ духовной работы и искусства. 

В то же время, потенциал духовной работы бесконечно превосходит мир практических интересов.

Искусство занимает особое и главенствующее положение в мире практических интересов как инструмент развития человеческого духовного потенциала.

Развитие человеческой духовной энергии и есть утилитарная полезность искусства и её практическая польза.

То есть, феномен искусства – это совершенный утилитарный механизм и главнейшее занятие в мире практических человеческих интересов. Более значительное, чем создание технологий повышения комфорта человеческой жизни в широком смысле этого слова.

И, наконец, по Чернышевскому искусство должно объяснять жизнь и быть учебником жизни. Искусство – это «приговор мысли о воспроизводимых явлениях».

Простите мне мою настырность, но нужно уточнить, как мне кажется, эту мысль следующим образом. 

Разумеется, художник вырастает в определённых социальных, политических, национальных, идеологических и других условиях. В его произведении обязательно отразится часть его души.

А из этого следует, что какая-то оценка обязательно будет.

Но существо произведения искусства – это исследование движений человеческой души и передача исследований этих человеческих переживаний другим людям.

И в этом смысле, и приговор, и воспроизведение явлений  в искусстве будут присутствовать. Но не как учебник или инструкция, а как способ духовного развития.

И хотелось бы обратить внимание ещё на одну мысль Чернышевского. «Чем сознательнее относится художник к изображаемым им явлениям, тем более он становится мыслителем и тем более его произведения, оставаясь в области искусства, приобретают научное значение».

Я понимаю эту мысль следующим образом. Чем глубже пласт духовных отношений человечества исследовал и сохранил художник в своём произведении, тем большее духовно-нравственное значение имеет его произведение и тем большее интеллектуальное содержание можно из него выделить, анализируя эти его духовно-нравственные качества, разумеется, оставаясь в рамках искусства.

Вспоминается греческий живописец Памфил, требовавший от своих учеников-художников знания философии, математики и истории.

Смешно и ничтожно выглядит художник, который не умеет рисовать, даже если он знаменит.

Или ещё хуже – художник знаменит, а рисовать не умеет.

Но необходимо для художника не только уметь рисовать или писать без ошибок, но чувствовать и сопереживать, чтобы иметь возможность передать биение своего сердца другим людям.

Чем больше художник знает, тем больше его душевный опыт.

Душевный опыт увеличивает возможности внутренней духовной структуры художника и масштаб его личности.

А творческое произведение – всегда частичный слепок души автора.

Николай Александрович Добролюбов в статье «Когда же придёт настоящий день?», написанной по поводу повести Тургенева «Накануне», пишет: «Писатель-художник, не заботясь ни о каких общих заключениях относительно состояния общественной мысли и нравственности, всегда умеет, однако же, уловить их существеннейшие черты, ярко осветить и прямо поставить их перед глазами людей размышляющих. Вот почему и полагаем мы, что как скоро в писателе-художнике признаётся талант, т. е. умение чувствовать и изображать жизненную правду явлений, то уже в силу этого самого признания произведения его дают законный повод к рассуждениям о той среде жизни, о той эпохе, которая вызвала в писателе то или другое произведение. И меркою для таланта писателя будет здесь то, до какой степени широко захвачена им жизнь, в какой мере прочны и многообразны те образы, которые им созданы».

Искусство в любом обществе – это изучение и фиксация движений человеческой души. Крестьянин поймёт и Чайковского и дворянский романс, с некоторым напряжением от новой, необычной для него формы, но почувствует. Дворянин чувствует русскую крестьянскую песню и пляску, потому что всё это творчество вырастает из национального ощущения окружающего мира. И даже произведения другого народа, если они значительны, затронут, хотя бы в какой-то степени, душу инородца.

Что же такое искусство?

Трепетание человеческой души, человеческое духовно-нравственное  переживание, исследование и подробное рассмотрение нюансов человеческого душевного состояния, приобщение людей к душевному строительству, объединение людей, приближение их к духовной основе белковой формы жизни, создание духовно-нравственной среды обитания и увеличение духовного потенциала человечества  – вот предмет искусства!

Необходимым и достаточным условием принадлежности творческого произведения к искусству есть трепетание в этом творческом произведении человеческой души!

Не физиологическое ощущение животного организма, не занимательность, не увеличение наслаждения или удовольствия, не демонстрация профессионального мастерства,  но человеческое духовно-нравственное переживание составляет основное содержание и само существо произведения искусства.

И без этого элемента искусство невозможно.

Все художники, во все времена, во всех видах искусства занимались и занимаются одним и тем же делом.

Художник, сознательно или не отдавая себе в этом отчёта, в своём творческом произведении исследует движение человеческой души своего героя или своей собственной. 

Это исследование фиксируется  в его произведении  и, в результате такой работы, через произведение искусства, передаётся другим людям, другим поколениям, другим эпохам.

Художник должен передать зрителю трепетание человеческой души, которое он исследует, настолько сильно, чтобы вызвать ответное сопереживание у зрителя. И если такое случилось, то зритель ощутит это сопереживание как движение, как развитие, вырастание, расширение, увеличение духовного потенциала своей собственной души. И такое состояние душевного переживания зритель будет ощущать как состояние восторга, светлой радости и глубокого духовного удовлетворения или как состояние катарсиса.

Таким образом, из сохранённого художником в произведении искусства духовного исследования и вызванного сопереживанием вырастания души  зрителя, складывается общий духовный потенциал планеты, духовно-нравственная среда обитания человечества.

А духовно-нравственная среда обитания человечества, как я уже и говорил, является источником всех дальнейших бед и побед человеческого сообщества.

Хороший художник не профессионал, виртуозно владеющий рисунком и колоритом, этого мало.

Тем более недостаточно самовыражения на пустом месте. Оно никому не интересно, не понятно и не нужно кроме самого автора.

Самовыражение предполагает, что феномен искусства состоялся уже, если автор доволен результатом своего творчества или, даже, самим актом творческого процесса.

Но автора может удовлетворить любой результат.

Нам же необходимо, чтобы творческое произведение вызвало сопереживание зрителей. И чем большее количество зрителей будет вовлечено в процесс сопереживания, тем значительнее творческое произведение. Потому что обязательным результатом самого факта существования феномена искусства есть возникновение процесса катарсиса.

Увеличение и укрупнение духовного потенциала зрителей есть важнейшее качество произведений искусства.

Если же мы согласны принять как конечный результат феномена искусства самоудовлетворение автора, то мы вынуждены будем причислить к искусству и почёсывание ушибленного места. 

Хорош тот художник, который может выразить сильное, близкое многим людям переживание человеческого сердца и, с помощью духовного усилия, увеличить духовный потенциал человечества.

Работа  художника по изучению, сохранению и передачи другим людям освоенного духовного человеческого переживания, то есть работа по увеличению положительного духовно-нравственного

потенциала человечества и есть необходимое и достаточное качество феномена, который называется искусством, необходимым и достаточным условием принадлежности творческого произведения к области искусства.

Только такая работа и может называться искусством в собственном смысле этого слова.

Только такая работа и может служить оправданием проживания на нашей планете  огромной армии художников, искусствоведов, литераторов и существования всего искусства в целом.

 

ЗЛО   ПОБЕЖДАЕТ,   НО    ПРОИГРЫВАЕТ!

 

 

Ни один злой человек

не бывает счастлив.

 

Ювенал

 

И ещё раз о существовании и необходимости зла.

На нашей планете установилось состояние приблизительного равновесия добра и зла.

Но всё-таки зло побеждает в земной жизни.

В повседневной жизни на планете Земля зло сильнее и всегда побеждает.

Победа добра в нашем земном мире всегда явление неустойчивое.    

Жадность, честолюбие, беспринципность, бессовестность, хитрость, подлость, трусость всегда побеждают в борьбе за деньги, власть и выживание и тащат за собой победу планетарного зла.

А почему бы добрым людям не объединиться, как это делают злые, и победить их? – подумал граф Толстой.

Но нет!

Не получается!

Не получается потому, что как только самые добрые люди объединяются в организацию, сразу же возникает вопрос – кто главный?

А эффективно руководить – это значит подчинять и наказывать. Вот и появилось маленькое зло и маленькое насилие.

Но любая организация требует финансирования, то есть необходимы финансовые мероприятия.

А это уже очень опасное зло.

И очень добрые люди оказываются втянутыми во все тяжкие.

А власть и деньги как магнит притягивают уже и не очень добрых людей и они обязательно появляются и торжествуют.

Складывается впечатление, что в рамках нашего трёхмерного пространства вообще невозможно создать достаточно устойчивое во времени справедливое, духовно-нравственное человеческое сообщество.

Даже если группа умных, совестливых, самоотверженных людей, на какое-то время объединяются в такое сообщество, очень скоро подтягиваются совсем другие люди и всегда превращают рай в ад.

Только сам человек в единственном числе, один на один, единолично, опираясь на своё право выбора способен создавать внутри себя своё духовное Царствие Божие.

И это не индивидуализм, а единственный способ победы добра и единственный способ увеличить общечеловеческую духовность.

И только в момент подведения итогов человеческой жизни, в момент перехода каждой человеческой жизни в более сложные пространства победа добра реализуется надёжно.

В этот момент выявляется истинная и единственная ценность человеческих поступков и всей жизни данной конкретной личности.

Опять ничего нового! Но как же не сказать!

Только в конечном итоге побеждает положительная духовно-нравственная субстанция, побеждает добро.

Но такая победа устойчива только при подведении итогов человеческой жизни.

В конце всех человеческих концов!

И здесь мы повторяем содержание всех фундаментальных текстов всех религий.

Единственная ценность – это духовное содержание прожитой жизни.         Всё, что мы встречаем в своей земной жизни – рабочий материал для создания нашей внутренней духовной структуры, и этот материал, сам по себе, не имеет никакой ценности.

Это, можно сказать, неизбежные отходы производства.

Единственная ценность – нажитая человеком его внутренняя духовная структура.

Всё это – всем известные вещи.

В Библии говорится, что  придёт судный час, все когда-либо жившие на земле восстанут и будут судимы.

Но как? Это представляется невозможным.

Очевидно, что останки ушедших давно исчезли в водовороте преобразований материи планеты.

Но, как мы уже говорили, по сохранённой внутренней волновой  духовной структуре, как по ДНК, наверное, вполне возможно  воссоздать утраченное бренное тело.

Но тогда и  произведения искусства, утратившие свою знакомую нам материальную форму, можно восстановить по волновой структуре, которую они выбрасывают в окружающий мир.

Произведения искусства являются слепками человеческих душ авторов.

Логично предположить, что внутренняя духовная структура человека обладает определённым только для этого вида материи и для этой личности набором характеристик.

Принципиально аналогичными характеристиками, возможно, обладают и волновые структуры произведений искусства.

Создавая духовное произведение, автор видоизменяет и свою душу тоже.

Все созданные произведения искусства сохраняются в виде волновых структур и в информационном поле, и в структурах человеческих душ авторов, и отражаются в духовных структурах зрителей и слушателей.          

Михаил Булгаков записал в своём произведение гениальное прозрение: «Рукописи не горят»!

Любую картину, любой роман или симфонию, даже не изданную, можно воссоздать по волновому духовному отпечатку в душе автора или в параметрах информационного поля.

Духовные произведения не исчезают вместе с разрушением их материальных носителей.

Рукописи не горят!

Они вечны!

Они над вечностью и над нашим трёхмерным миром!

Разумеется, опубликованное и переданное человечеству духовное произведение имеет возможность повлиять и на души других людей в прямом общении. В этом и есть основной смысл духовного творчества на уровне трёхмерного пространства.

Но даже не обнародованное произведение неизбежно вносит свой вклад в общий потенциал общей человеческой духовности. 

Сегодня мы не знаем, какой вид материальной энергии работает в этом механизме. Может быть это микролептонные поля, возможно время, в понимании Козырева или структура сложных пространств, может быть все эти материальные проявления вместе взятые. Вполне возможно, что человеку и не должно знать работу этих механизмов. Но подтверждений существования такого механизма множество.

Если мы примем такую точку зрения, логичную и не имеющую внутренних противоречий, то мы получим стройную и исполненную глубокого смысла картину окружающего мира.

И такое построение мира способно объяснить большую часть, а возможно и все, окружающие нас явления.

В бытовом мире нашей планеты ради бытового успеха, наслаждения, алчности и честолюбия естественно, правильно и более чем разумно любыми способами захватить власть, ограбить банк, убить свидетелей и охрану, украсть, обмануть и, для собственной выгоды, довести до нищеты миллионы людей. 

Всё это совершенно правильно, обосновано,  логично,  естественно, разумно и должно вызывать, и вызывает восхищение.

Зло даёт быстрые, разумные и очевидные результаты.

Зло разумно, предпочтительно и всегда побеждает в этом мире.

Нелепо, глупо и  стыдно поддерживать слабого, отказываться от богатства, бескорыстно любить и жертвовать своим благополучием и собою.   

Добро – это бытовая глупость.

Глупо отпускать рыбу, которая сама попалась в твоё ведро.

Её надо съесть!

Глупо и не выгодно держать своё обещание, о котором все уже давно забыли. 

Добро, самопожертвование и любовь оказываются глупостью и посмешищем и всегда проигрывают в этом мире, с точки зрения очевидных мирских отношений и ценностей.

Но если душа человеческая является единственным результатом и единственной целью существования нашего мира, то любовь и добро определённо побеждают в конечном итоге и окружающий нас мир приобретает нормальные, осмысленные, человеческие духовно-нравственные очертания.

И все русские сказки утверждают: Один добрый, нравственный поступок достаточен для успешного завершения человеческой жизни!

О том же говорят и события Голгофы. Первым в раю оказался разбойник. 

И христианские заповеди – это всего лишь констатация нормальных качеств нормального человека.

Осталось сделать только одну оговорку.

Адам и Ева гуляли по райскому саду и беседовали с Создателем.

Прекрасное занятие!

Пятизвёздочный отель, где всё включено!

Но в чём смысл такого проживания?

Положительную духовную энергию можно создать только на основе права выбора и, обязательно, с помощью духовного усилия.

Чтобы считать человеческую жизнь состоявшейся, необходимо духовным усилием преодолевать отрицательные тенденции и угрозы!

Ценой выбора, духовного усилия и преодоления рождается духовный подвиг, развивается внутренняя духовная структура, создаётся положительная духовная энергия.

Полное благополучие, тотальная обеспеченность не может создать ничего.

А это означает, что необходим центр зла, который в процессе его преодоления и стимулирует создание положительной духовной энергии.

Не случайно воплощение зла взял на себя лучший соратник Создателя. Возможно, об этом и написал Михаил Булгаков.

И повторим ещё раз наши предварительные соображения по определению феномена искусства.

Таким образом, процесс создания произведения искусства происходит, как можно предположить, в рамках единого алгоритма по следующей схеме.                        

Физиологические, эмоционально-чувственные ощущения зарождаются у автора, у зрителя, у любого человека при контактах с окружающим миром на уровне подсознания и сознания.

Такие ощущения закрепляются в человеческой психике в виде ассоциативных связей, наполняются работой самосознания, духовно-нравственным анализом на основе права выбора и перерастают в человеческое духовно-нравственное переживание.

Это человеческое духовно-нравственное переживание, обогащаясь сверхсознанием, может вырасти до уровня общечеловеческих, космологических масштабов.

Автор обязан организовать в доступных формах любого вида искусства это духовно-нравственное переживание настолько ярко, чтобы остановить зрителя.

Соприкасаясь с такой субстанцией чувственно-эстетической и духовно-нравственной природы, зритель, опираясь на свой ассоциативный потенциал, начинает сопереживать. То есть развивать, увеличивать и оттачивать свою собственную внутреннюю духовную структуру.

Этот процесс сопровождается ощущением восторга, чувством духовного просветления, развития, чувством, которое в древности, наверное,  называли  катарсисом.

 Этот процесс приводит к созданию человеческими силами самого человека новой положительной духовной энергии.

Вот существо алгоритма феномена искусства.

И тут уже никак нельзя не вспомнить имя великого мыслителя

Георга Вильгельма Фридриха Гегеля.

Гегель тоже размышлял об искусстве.

Гегель считал, что Бог проявляется в природе и в искусстве в форме красоты. Красота же есть просвечивание идеи через материю. Истинно прекрасен только дух. Красота – это отражение красоты свойственной совершенному духу.

Я пытаюсь формулировать похожий тезис в современной терминологии. Красота – есть внешнее проявление совершенных законов совершенного Творения.

По Гегелю истина и красота – одно и тоже. Но истина – сама идея. Идея же проявленная во вне (я бы сказал материализованная) не только истинна, но и прекрасна.

И далее Гегель пишет: «Но проявляться духовное должно в чувственной форме».

Замечательно!

То есть, идея, формула – это чисто духовная, интеллектуальная субстанция и чтобы перейти в область красоты и искусства эта субстанция должна материализоваться, принять чувственные формы, а это и есть первое условие предлагаемого мною алгоритма.

И Гегель продолжает «Искусство же есть осуществление этой видимости идеи и средство вместе с религией и философией проводить в сознание и высказывать глубочайшие задачи людей и высшие истины духа».

И здесь можно услышать некую аналогию о положительной духовной энергии как основной цели создания нашей Вселенной.

Глубина постановки вопроса Гегелем поражает.

Но и тут я не могу не добавить несколько оговорок.

Позиция Гегеля совершенно исключает человека из процесса создания и идеи, и красоты. У Гегеля нет ни слова о роли самого человека в процессе создания этой положительной духовной энергии, которая и является «глубочайшей задачей людей и высшей истины духа».

А как я думаю, высшие истины духа в форме положительной духовной энергии создаются самим человеком

Сам человек способен улавливать глубочайшие задачи существования и, с помощью духовного усилия и права выбора, преобразовывать их в эту самую положительную духовную энергию.

Для этого человек и появился в этом мире!

Улавливать этот совершенный дух, который материализуется в красоте, и своими силами создавать новую положительную духовную энергию – вот задача и смысл человеческой жизни каждого человека, смысл существования человеческой цивилизации и оправдание грандиозного проекта создания нашего трёхмерного пространства, нашей Вселенной.

Известная притча рассказывает, что когда Спасителя спрашивали, сколько же нужно иметь среди людей праведников (людей способных своими помыслами и поступками создавать положительную духовную энергию), чтобы этот мир был сохранён, чтобы этот мир оправдывал своё существование, чтобы этот мир имел смысл, вот как он ответил.

Его спросили, 40 праведников – этого достаточно?

Да, ответил Спаситель, 40 праведников – это хорошо.

Ну а 20 праведников?

И 20 – тоже хорошо, ответил Спаситель.

Ну а 10, 10 – этого достаточно?

Достаточно, ответил Спаситель и отошёл в сторону.

Он отошёл в сторону, чтобы не продолжать дальше разговор!

Ведь 10 человек во всём огромном мире – это уж слишком мало!

Какова же ценность этой положительной энергии для космоса, если ничтожные 10 человек, способные создавать эту положительную энергию, уже оправдывают создание и существование такого огромного предприятия как наша Вселенная!

Таким образом.

В результате работы всех механизмов предложенного на Ваше рассмотрение предварительного алгоритма определения искусства, как единый результат его выполнения, перед нами складывается феномен, феномен искусства, который позволяет человеку своими собственными человеческими силами развивать свою внутреннюю духовную структуру, участвуя в создании духовно-нравственного потенциала  всего человечества и всего космоса.

А только это и является, я в этом совершенно уверен, единственным смыслом и оправданием существования художников, искусствоведов, всего феномена искусства, человеческой цивилизации и всей нашей Вселенной.

При утрате любого из элементов, составляющих такой алгоритм, этот единый комплекс произведения искусства, мы получаем творческое произведение, которое только внешним образом, издали, похоже на произведение искусства.

То есть внешние признаки часто сохраняются, но по существу произведение переходит в другие области человеческой деятельности.

Подсознание, сознание, самосознание и сверхсознание являются инструментами работы со всей информацией,  которая поступает и перерабатывается   конкретной человеческой  личностью в процессе всей её жизни

Все художники, во всех видах искусства, во всех стилистических направлениях, во все времена и во всех странах занимаются одним и тем же делом.

Человеческое сообщество находится в постоянном движении.

Оно всё время изменяется.

И вместе с ним постоянно меняются человеческие взаимоотношения.      А если меняются человеческие взаимоотношения, значит, появляются новые человеческие переживания, новые движения человеческой души, не знакомый ранее трепет человеческого сердца.

Художник сознательно или интуитивно осваивает эти новые человеческие отношения и исследует их в своих творческих произведениях искусства.

Зритель или слушатель сопереживает этим новым человеческим переживаниям и в его собственной душе происходят изменения.

Внутренняя духовная структура зрителя побуждается к развитию.

Она приобретает новые духовные качества, растёт, развивается и, в результате такого духовного усилия на основе права выбора, увеличивает количество положительной духовной энергии в своей собственной внутренней духовной структуре, во всём человечестве и во всём окружающем нас трёхмерном пространстве, которое мы называем нашим миром, нашей Вселенной.

Таков, с моей точки зрения, принцип работы механизма феномена искусства.

Но самым основным, необходимым и достаточным, но всё-таки не единственным, оказывается человеческое переживание, трепетание человеческого сердца, движение человеческой души.

Так можно очертить предварительные границы наших размышлений, которые будут проверяться, уточняться и развиваться в определение искусства на протяжении всей книги.

И в результате этой необходимой работы, возможно, как представители точных наук, мы сможем сказать внушительную фразу:

«По определению»!

Конечно, остаётся и другой путь!

Позволить корыстным и бессовестным людям тащить в искусство унитазы и сломанные велосипеды, аплодировать их ягодицам и другим причинным местам, принимать как духовное откровение хамство и членовредительство.

Такой путь многих устраивает!

Он удобен и открывает путь к обогащению на пустом месте.

И такой путь непременно уничтожит духовно-нравственную среду обитания человечества.

Человечество не сможет выжить без духовно-нравственной атмосферы.

Но дело обстоит ещё серьёзнее.

Такой путь нарушает структуру антропного принципа космологии.

И об этом мы обязательно поговорим.

С моей точки зрения границы феномена, механизм работы которого  мы собираемся изучить, понять и усвоить очерчен достаточно определённо. И у нас появляется возможность классифицировать самые разные творческие произведения.

Ну, право же! Скучно читать сплошное бытописательство.  В каком году известный художник купил замок в Нормандии. Сколько у него было любовниц. Какая любовница родила, какая сошла с ума, а какая повесилась.  Какой художник, когда и где родился; кто родители, кто учителя; чем увлекался в детстве, юности и молодости; где путешествовал; с кем вместе учился и развлекался. Когда его посадили. В каком году, на каком холсте, какими кистями и красками написаны те или иные его произведения. В каком разговоре, какую фразу он произнёс, какие слухи, анекдоты и выдумки рассказывали о нём современники, а, вслед за ними и более поздние авторы. Какие из этих выдумок стали аргументами в теориях, а какие просто шутками. И так далее, и тому подобное. Всё досконально изучено, увлекательно, в меру талантов, описано и, в соответствии с коньюктурой предложено публике.

Фактов много, а науки нет!

Разумеется, факты жизни известных авторов тоже необходимо знать и я тоже буду касаться этой бытовой информации. Но это не самое главное. Куда важнее понять принцип работы механизма феномена искусства.

Мои рассуждения – это следствие отчаянных и наивных попыток художника–практика разобраться в своём предмете, разобраться в феномене искусства, понять, чем же он сам и его коллеги занимается большую часть своей жизни.

И, наконец, попробуем использовать сформулированный предварительный алгоритм определения феномена искусства при изучении конкретного творчества известных авторов.