Регистрируясь на сайте и/или отправляя любую форму поля которой содержат мои персональные данные, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с ФЗ-152 "О защите персональных данных". С условиями обработки персональных данных изложенных на сайте vlkrylov.ru (Согласие на обработку персональных данных) — ознакомлен и согласен.

Рукописи не горят или что такое искусство. Глава пятая. Творчество Поля Сезанна. Фрагмент. Продолжение.

НЕПОНЯТОЕ ОТКРЫТИЕ СЕЗАННА

Художник, на основе своего профессионального мастерства, на эстетической основе, создаёт произведение искусства – картину, которая, преодолев своё исходное, ремесленное состояние совершенного эстетичного творческого произведения, развивается до духовно-нравственного переживания и, только в таком случае, становится произведением искусства.

Дизайнер-оформитель создаёт декоративную композицию, которая, каких бы эффектных фактур и цветовых сочетаний она не достигла, всегда останется только декоративной композицией, но не картиной, не произведением искусства!

Искусство занимается духовно-нравственным переживанием человеческой души, трепетанием человеческого сердца.

Дизайн эстетически осваивает окружающее нас пространство.

Это принципиальное различие!

Заметим ещё, что духовно-нравственные проблемы возникают, развиваются и умирают в человеческом мире. То есть в реальном, трёхмерном пространстве, в котором мы все живём и существуем.

Любое декоративное усиление этого пространства может усилить эстетическое звучание произведения, но, слишком часто, уменьшает его духовно-нравственное содержание. Даже усиление экспрессии, которое как и декоративные качества возможны в произведении искусства,  может превратить крик человеческой души в физиологический вопль животного организма.

Нельзя выходить за рамки человеческого мира.

Дизайн и красота есть и у животных.

Физиологические страсти есть и у животных организмов.

Искусство есть только у человека.

Поэтому, для произведения искусства необходимо тонкое соблюдение этой хрупкой границы, когда творческое произведение, сохраняя свои эстетические качества, остаётся духовно-нравственным произведением искусства.

Во всех произведениях Сезанна, в которых его живописная система уже сложилась, цвет, отделённый от поверхности предметов, объективно разрушает трёхмерное пространство традиционной картины. 

Картины Сезанна, обратите внимание только как тенденция, стремятся к плоской декоративной поверхности, к уничтожению трёхмерного мира, в котором существуют и развиваются все духовно-нравственные взаимоотношения и проблемы человечества.

В сторону усиления декоративности произведения, как мы уже говорили, действует ещё один приём, характерный для живописи Сезанна. Художник всегда нарочито усиливает момент слома поверхности изображаемых предметов. Складка белой скатерти, угол деревянного стола, ножка комода, грани многогранного кувшина или рюмки, рукав или воротник пиджака, складки человеческого тела, повороты плоскостей лица, грани стен домов, повороты плоскостей каменных уступов на земле, границы скал и границы туч в небе, стволы деревьев и планы лесных массивов – все соприкосновения различных объёмов и поверхностей подчёркнуты намеренно сильно, утрированно, доходя до чёрного цвета в белой скатерти и в небе.

Это введение чёрного цвета в местах изломов поверхностей и в обводках ещё раз усиливает декоративное звучание цвета и ещё раз разрывает традиционное пространство картины, ещё раз уничтожает окружающий нас трёхмерный мир со всеми его человеческими проблемами.

Картина перестаёт быть окном в трёхмерное пространство, где всё человеческое и происходит.

Пространство картины лишается перспективы, становится изломанной, уплощённой декоративной поверхностью.

И эта поверхность удерживается теперь не человеческой драмой столкновения изображаемых героев и объектов, а только декоративной композицией чёрных провалов и цветовых всплесков.

И опять парадокс!

Именно в этом приёме уничтожения человеческих отношений в человеческом мире  и состоит основное, возможно случайное, достижение Поля Сезанна. И именно такая тенденция вдруг превращается в новый мощный инструмент исследования человеческого переживания!

 

Замена трёхмерного пространства традиционной картины на декоративную поверхность, но декоративную поверхность  потенциально многомерного пространства, которое можно заселять любым количеством героев, в разных масштабах и ракурсах.

Именно в этот момент мы получаем возможность множественного, многомерного пространства на плоскости станковой картины!

Если такую возможность использовать, то перед художником открываются безграничные возможности усиления информативного пространства его картины, и духовно-нравственного наполнения его произведения!

Приём подчёркивания цветовых пятен чёрной обводкой появился впервые у Эль Греко. Но у Эль Греко этот приём вызывал чувство трагедийности человеческого существования.

Сезанн, сознательно или нет, использовал этот эффект и довёл его до звучания абстрактного условного знака понятия слома поверхности и возникновения новых бесчисленных пространств, бесчисленных Вселенных, бесчисленных поворотов человеческого переживания!

Возник способ построения самоценной декоративной композиции. Но не в декоративной композиции дело!

Появилась возможность создания в станковой картине множественного пространства!

Вся самостоятельная живопись Сезанна и все произведения сезанновского и аналитического периодов кубизма держатся и строятся исключительно на сезанновских изломах поверхностей и в условных изображениях схематичных человеческих фигур, и при изображении фона.

Именно они создают и удерживают композицию и ритмический узор этих плоскостных декоративных произведений.

В картинах Сезанна и кубистов нет ни окружностей, ни кубов, ни треугольников, только чередование чёрных и цветных мазков.

Результат этих поисков – плоскостная, приятная для глаза декоративная композиция, структура которой удерживается ритмом сезанновских граней.

Такая композиция ещё содержит в себе следы физиологических ощущений, но духовно-нравственные проблемы покидают её.

Декоративные сочетания цвета можно ощущать, но им невозможно сопереживать по-человечески.

                                     

И такое творчество постепенно перемещается из области искусства в область ремесленного производства, которое занято созданием декоративных цветовых поверхностей, красивых живописных фактур, вообще предметов украшения для интерьеров и окружающего пространства, окрашенных некоторым эмоциональным ощущением.

Творчество Сезанна оказалось основной базой и истоком такого процесса. Пикассо создал кубизм, практически целиком повторяя его приёмы. Об этом красноречиво говорят первые работы этого направления.

                                                  

И ни Сезанн, ни кубизм не осознали и не воспользовались теми безграничными возможностями, которые случайно открылись им за декоративными гранями сезанновских композиций.

Поль Сезанн оказал огромное влияние на искусство ХХ века.

Он усилил декоративное звучание цвета.

Он отделил цвет от предмета, на котором этот цвет должен бы находиться.

Он сломал трёхмерное пространство картины, заменив его плоскостной ритмической, декоративной композицией.

Он попытался обойтись без рисунка и отменил все этапы, необходимые для создания профессиональной картины, ограничившись подмалёвком.

Он, постепенно, удалил из своего творчества человеческое переживание и духовность, сосредоточившись на задаче ремесленного уровня – создании красивой декоративной композиции. 

Но почти никто не обратил внимания, что за каждой гранью декоративной живописи Сезанна потенциально открывался целый мир человеческого переживания, новая субъективно отражённая вселенная! 

Самый сильный носитель человеческого переживания – изображение человека. Новое искусство стремилось к двухмерной плоскости и к замене изображения человека изображением его приблизительной схемы.

Целиком утрачена в таких произведениях духовность, связь с развитием человеческой души.

И, как неизбежное следствие такой тенденции, сами эти произведения переместились из области искусства в область художественных ремёсел и дизайна.

И этого никто не заметил.

А какие возможности открывались!

 Используя основные элементы живописной системы Сезанна, кубисты отказались от традиционной картины как модели трёхмерного мира, и перешли к созданию декоративно-плоскостных композиций, несущих в себе какое-то изображение или схему какого-то изображения или опознавательный знак какого-то явления для передачи информации.

Эти произведения могли достигать известной декоративной изысканности, но трепетание человеческой души уходит из них. Остаются следы физиологического ощущения и упрощённая информация комикса.

                                                 

 Искусство – это такая область человеческой деятельности, которая занята изучением, фиксацией и передачей другим поколениям движения и развития человеческой души, душевного и духовного человеческого опыта.

Ремесло увеличивает качество жизни и даёт человеку эстетическое удовлетворение.

При соприкосновении с произведением искусства человек испытывает сопереживание и катарсис – чувство восторга, связанное с подсознательным ощущением процесса роста и развития его собственной души.

Искусство, понятое как феномен развития и укрепления духовно-нравственной среды обитания человечества, является первым, самым главным и важнейшим приоритетом человечества потому, что без здоровой духовно-нравственной среды обитания человечество не сможет выжить.

                                                      

И что же?

Сезанн дал толчок развитию декоративной живописи и подсказал направление развития двух крупных ветвей авангарда: абстрактной живописи и кубизма.

Наверное, это так.

Было ли это шагом вперёд?

 После Сезанна значительно упал профессиональный уровень западных художников?

Думаю, что и это, в значительной степени, справедливо.

Но вот, что интересно! Врубель раньше Сезанна узнал о многих новостях сезаннизма и кубизма.

Но Врубель обладал великим профессиональным мастерством! И в живописи, и в графике мастерство Врубеля бесконечно превосходит профессиональные навыки и Сезанна, и Дорена, и Матисса.

Это означает, что принципиально одни и те же профессиональные приёмы в руках гениального мастера дают великие произведения искусства.

А те же самые приёмы в руках талантливых, одарённых, но авторов с меньшим потенциалом личности дают только стилистическое направление, которое может быть искусством, а может и не быть.

И наконец, по моему самодеятельному мнению, Поль Сезанн велик не тем, что плохо рисовал или усилил декоративный цвет и фактуры в живописи.

Главное достижение и заслуга Сезанна заключается, как мне кажется, в том, что он создал изобразительный приём, дающий художнику возможность на поверхности картины, благодаря сломам плоскостей изображать сразу несколько ракурсов, несколько масштабов, несколько поворотов одного и того же события или несколько различных событий одновременно.

Вот, возможно неожиданное, но великое следствие сезанновских экспериментов!

Вот новые беспредельные возможности для станкового изобразительного искусства!

Сезанн, думаю, что неожиданно для себя, создал стилистическую возможность сломать картину как окно в трёхмерный мир, в котором происходят какие-то события.

Каждый слом пространства сезанновской системы построения композиции картины даёт возможность в этом маленьком сломе пространства вводить целый новый мир новых человеческих отношений.

Эти миры могут наслаиваться друг на друга, раскрывать новые возможности своих соседей, показывать новые грани их бытия.

На плоскости картины, в развитие такого принципа, возникают безграничные и разнообразные вселенные – множественное субъективное отражение космологических процессов.

Это почувствовали кубисты, много и многозначительно говорили на эту тему, но сделать почти ничего не смогли.

Но эти же возможности почувствовал и русский художник Павел Филонов и создал гениальные работы.

                                                

Дело не в том, что была нарушена традиционная для Возрождения прямая перспектива.

Перспектива осталась, осталось и трёхмерное евклидово пространство, но появилась возможность строить композицию не как сочетание нескольких предметов и действующих лиц в трёхмерном пространстве картины – окна в привычный трёхмерный мир, но как множественное изображение различных трёхмерных пространств, соединённых в одной композиции в несколько событийных поворотов.

Сезанновские сломы пространства создали возможность на маленьком холстике или на кусочке бумаги с разных сторон, в разных освещениях и в различных масштабах, на космологическом уровне давать субъективное отражение личностной вселенной художника не как отдельный её фрагмент, а как усиливающие друг друга элементы разных ипостасей одного и того же события!

                                                  

Как разные стороны, различные толкования, множественные грани одного единого процесса!

Вот великая заслуга Поля Сезанна!

Вот великие перспективы для творчества современного художника!

Если в каждом таком маленьком пространстве, вплетённом в общую ткань картины, возникает свой мир человеческого переживания, усиливающий и дополняющий общее человеческое переживание всего произведения – то перед нами безграничные возможности великого изобразительного искусства.

Но если перед нами красивые декоративные элементы лоскутного одеяла – мы имеем композицию дизайнера для украшения интерьера, но не искусство.

Искусство возникает, только если каждый такой лоскуток несёт в себе локальное человеческое переживание и усиливает общее трепетание человеческой души всей композиции.

Кубисты почувствовали эти возможности, развили декоративный приём Сезанна и много, долго, красиво и многозначительно говорили о таких безграничных возможностях нового искусства. «Как прекрасно было бы изображать собор и снаружи, и изнутри одновременно», – мечтали они.

И это замечательная идея!

Возможности такого приёма беспредельны!

Традиционная живопись показывает нам изображаемый предмет с одной стороны в трёхмерном измерении.

Но ведь этот предмет может быть интересен и с других своих сторон, которые не видно в традиционной картине.

Если художник изображает прекрасный собор с одной стороны, то ведь этот собор прекрасен и с других сторон, и внутри он тоже прекрасен!

А если попытаться изобразить весь собор сразу со всех сторон и ещё изнутри?

Если всё это изобразить в одной картине одновременно?

Какая глубокая и удивительно богатая идея!

Более того!

Кубизм имел все формальные возможности для реализации этой идеи.

Такая идея могла бы стать действительно поворотным пунктом и началом нового современного изобразительного искусства.

Воплощение этой идеи открывает перспективы для создания произведений и по информационной насыщенности, и по выразительности, превосходящие даже кинематограф с его колоссальными возможностями.

А что же на практике?

Кубисты – футуристы говорили о таких возможностях много, но на практике получилась примитивная и даже убогая деформация человеческого тела и предметов.

Глаз на лбу и ухо на подбородке, а вместо руки пила – вот осуществление великой идеи в кубизме.

Прекрасная идея была сведена к примитивному и даже вульгарному минимуму.

Не хватило масштаба личности и профессионального мастерства!

А вот русский художник Павел Филонов сумел! Ему хватило и того, и другого! И на маленьких листочках бумаги, карандашиком он выплеснул на зрителей субъективное отражение своей множественной вселенной и сделал это гениально!

                                                  

Конечно, такой приём давным-давно использовали мастера монументального искусства.

В принципе, это не открытие Сезанна или кубистов.

Но на огромном масштабе фрески раздробленной на отдельные фрагменты элементами архитектуры такой приём складывается естественным образом.

А в станковой картине, со времён Возрождения, изображали окружающий трёхмерный мир, раскрывшийся за рамкой картины, сопоставляя в композиции героев и предметы в реальном трёхмерном пространстве.

Для станкового искусства дробление и усложнение плоскости картины гранями Сезанна имело смысл новых возможностей и новых перспектив. 

Станковая картина получила возможность раздвинуться до масштаба фрески. Лист бумаги графической композиции получил возможность превратиться в масштабное произведение множественного изображения, вмещающего в себя колоссальные пространства!

Вот заслуга Поля Сезанна!

К сожалению, он не смог использовать и развить, а может быть и не заметил своё открытие.

А комментарии по поводу творчества Сезанна замкнулись на цвете, фактурах и геометрии.

Приём слома поверхностей открывал новые безграничные перспективы именно для реалистического искусства.

Появились технические возможности откликнуться на качественное усложнение и обострение человеческих отношений в современном мире, а это действительно открывало путь в новое современное искусство!

 

                                              

 

И уж раз мы заговорили о кубизме, а в Москве недавно прошла выставка Пабло Пикассо, то мы не можем не сказать несколько слов об этом, наверное, самом известном художнике ХХ столетия.

Я пытался рассматривать тему творчества этого талантливейшего человека в книге «Убить искусство».

И синие сумерки Барселоны, и первые голодные визиты в Париж, и бордель на улице Авиньон, и роскошная машина «Испано-сюиза», и замок в Нормандии – всё это интересные подробности жизни великого человека.

Многих интересует количество любовниц, жён и детей известной личности.

Безумно любопытно сколько всё это стоит.

 Лично я глубоко уверен, что своих высших достижений как художник Пикассо достиг в голубом периоде. В этих работах есть и яркое, острое человеческое переживание, и эстетическое совершенство, и возможность для зрителя сопереживать.

Голубой период, я так думаю, лучшее в творчестве Пикассо.

Это глубоко человеческие произведения в рамках изобразительного искусства.

Но уже наступало время, когда искусство само по себе мало интересовало хозяев этого мира.

Нужен был скандал и около скандала хорошие деньги.

Пикассо несколько раз приезжает с работами голубого периода в Париж – оказалось, что там они никому не нужны.

Пикассо преследуют голод и нищета.

Кубизм Пикассо, как мне кажется, и возник, как отчаянный вопль изголодавшегося художника сделавшего яростную попытку привлечь к себе внимание.

Пикассо, как сегодня Жириновский, тонко чувствовал запросы и публики, и сильных мира сего.

Он почувствовал разлитую в обществе атмосферу агонии, понял, что произвести сильное впечатление может только что-то скандальное, неожиданное, из ряда вон выходящее.

И, опираясь на приём и известность Сезанна, сконструировал свой бордель на улице Авиньон.

Успех превзошёл все ожидания!

Пикассо мгновенно стал знаменитостью и очень богатым человеком!

 

                                   

 

Но за козла придётся ответить!