ЦИКЛ "ЧТО ТАКОЕ ИСКУССТВО". Книга "Рукописи не горят". Пролог. Никто не знает, что такое искусство.

                                пролог

                                  НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТАКОЕ ИСКУССТВО

 

НЕУДАЧА НЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

ПРЕСТУПНО СТАВИТЬ ПЕРЕД СОБОЙ ЦЕЛИ,

                                                                 НИЖЕ СВОИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ.

                                                                    Д.ЛОУЭЛЛ
 

Все знают, что такое искусство.
Все рассуждают об искусстве и выносят свои оценки.
Но никто не может сказать, что такое искусство.
Многие мыслители изучали этот феномен.
Аристотель, Сократ, Гегель, Леонардо да Винчи,
Кант, Белинский, Чернышевский, Толстой,
Плеханов, Кандинский, Малевич, Миронов…
Удовлетворительного определения искусства нет.
Так тысячи химиков и алхимиков ставили химические эксперименты. Они переливали что-то из баночек в колбочки, из колбочек в пробирки, что-то взрывалось, что-то булькало, что-то перекрашивалось и выпадало в осадок. Был накоплен огромный и полезный экспериментальный материал. Но логической структуры, определяющей основные закономерности существования химической науки, не было.
Менделеев создал таблицу химических элементов, и многое встало на свои места.  Стали понятны химические взаимодействия, появилась возможность прогнозировать.
Определения искусства нет, а это значит, что любой желающий может назвать искусством всё, что угодно.
Так и происходит!
В области искусствознания царит полный хаос.
Очень модно расширять область искусства.
Это так удобно!
Можно не уметь рисовать.
Можно не уметь писать красками.
Да это и не нужно!
Достаточно предложить вместо скульптуры унитаз, достаточно ловко спустить штаны  и вас назовут великим художником!
Так что же такое искусство?
Как что такое искусство?
Искусство – это поэзия, живопись, скульптура, театр, кинематограф, литература. Вот что такое искусство! 
И поэзия, и живопись, и театр, и кинематограф вполне и даже очень часто могут не быть искусством!
Увы! Такое случается сплошь и рядом!
Стихи есть, театр есть, картины и рамы есть, а искусства совсем нет.
Но зритель или слушатель в суматохе жизни не имеют возможности разбираться в огромном потоке творческих произведений.

Это непосильная задача.

А искусствоведы перечисляют и перечисляют: сколько было у Пикассо любовниц, какая повесилась, какая сошла с ума, какая родила, когда он купил замок в Нормандии, на какой машине ездил, какие ботинки носил…
А про искусство, про соотношение этого удивительного феномена и творчества этого и других знаменитых авторов,  почти ничего.
Что же это такое – искусство?
Чтобы ответить на этот вопрос, чтобы приступить к осмыслению  такого сложного и важного явления человеческой жизни и жизни человеческого сообщества, необходимо, хотя бы примерно, определить это явление. Необходимо договориться, о чём мы, собственно, будем разговаривать, чем мы будем заниматься, в чём мы надеемся разобраться.
Невозможно изучать то, не знаю что.
Невозможно рассуждать о том, не знаю о чём.
Нет никакой возможности изучать то, что никак не определено.
Изучать можно только что-то определённое.
Искусство – это отнюдь не приятное и изысканное занятие для заполнения досуга ничтожного кружка обеспеченных людей.
Искусство – это не украшение окружающего пространства с целью получения дополнительного эстетического удовлетворения.
Искусство – это не шутовство и не развлечение публики за деньги.
Искусство – это основной инструмент создания и развития духовно-нравственной среды обитания человечества. А какова духовно-нравственная среда обитания человеческого сообщества – таковы беды и победы этого сообщества!
И, наконец, искусство – это основной инструмент создания положительной духовной энергии. И только ради этого, незаметного для многих  результата, работают художники и искусствоведы, развивается человеческое сообщество и существует окружающее нас трёхмерное пространство – наш мир.
  В профессиональной искусствоведческой  литературе можно найти огромное количество накопленных упорным трудом, систематизированных и увлекательно изложенных частных, локальных, конкретных фактов.
 Основная направленность этих трудов – занимательное бытописательство.
 Авторы в первую очередь стремятся быть не учёными, но  литераторами, беллетристами, интересными рассказчиками, востребованными писателями.
 Они сосредоточены на демонстрации своих литературных способностей и на богатстве багажа собранных знаний.
Мы, зрители и слушатели, ждём от них исследования фундаментальных закономерностей науки искусствознания – это бы и сделало их учёными, а они пересказывают устоявшиеся мнения и трудятся над красотой слога.
 В результате, литературные тексты существуют определённо, а наука искусствознания расплывается в неясных и зыбких очертаниях. А нам рассказывают и рассказывают, какой художник, когда и где родился; кто родители, кто учителя; чем увлекался в детстве, юности и молодости; где путешествовал; с кем вместе учился и развлекался. Когда его посадили. В каком году, на каком холсте, какими кистями и красками написаны те или иные его произведения. В каком разговоре, какую фразу он произнёс, какие слухи, анекдоты и выдумки рассказывали о нём современники, а, вслед за ними и более поздние авторы. Какие из этих выдумок стали аргументами в теориях, а какие просто шутками. И так далее, и тому подобное. Всё досконально изучено, увлекательно, в меру талантов, описано и, в соответствии с коньюктурой предложено публике.
 Фактов много, а науки нет!
 Строгий логический анализ существования и развития феномена искусства, почти всегда, отсутствует. И везде преобладают суждения, ограниченные гуманитарным уровнем знания.
 Но очевидно, что сложнейшая субстанция, которой является искусство, требует большего. Именно поэтому, когда в изучение феномена искусства вторгаются математик Павел Флоренский или физик Борис Раушенбах, искусствознание превращается в строгую, прекрасную, фундаментальную и необходимую для человечества науку.
 И чтобы как-то справиться с абсолютным, с моей точки зрения, хаосом в этой важнейшей области человеческой жизнедеятельности, я, пытаюсь хоть что-то понять и рассказать об этом  людям. Я пробую с разных точек зрения и многократно рассматривать известные утверждения и размышления по нашему предмету. Часто выводы совпадают и возникает впечатление многократных повторов.
 Но если бы всё было ясно!
 Приведу только один надоевший всем пример.
 Казимир Малевич слабо рисовал. Об этом убедительно говорят его попытки нарисовать человеческую руку, человеческую фигуру или портрет.
 Он был убеждён, что художник – это досадный пережиток прошлого, а искусство надо выбросить вон из жизни человечества и заменить техническим творчеством.
 На вершине своей карьеры он выставил чистый холст как подтверждение ненужности искусства.
 Мистические нотки, которые присутствуют в главном произведении Малевича – в «Чёрном квадрате», действительно несут в себе ощущение мистического, отчаянного предупреждения заболевшему человеческому обществу. И передав это сообщение, это предупреждение человечеству, Малевич сделал большое и нужное дело!
Но это либо эзотерическое, либо экзотерическое мистическое послание, выполненное в пластической форме магической формулы.
Его ни с какого боку, никак не втиснуть в область искусства. 
Наконец, Малевич в известном письме к Юдину признал поражение супрематизма как области искусства. Сам Малевич признал противоположность, несовместимость и вредность для искусства своего детища - супрематизма!
Из всего этого можно сделать только один вывод – Малевич и супрематизм не имеют отношения ни к художникам, ни к искусству! Это другая область человеческого творчества!
Но именитые учёные вопреки и фактам, и логике уже сто лет навязывают нам мнение: «Малевич – это величайший художник ХХ столетия»!
Почему?
Для такого утверждения нет никаких оснований!
Но так принято говорить на кафедре искусствознания!
С таким мнением согласна вся академия, а это святая святых!
Работы Малевича стоят огромных денег и их приобрели многие богатые и влиятельные люди!
Что же нам остаётся делать?
Помалкивать и делать свою маленькую карьеру?
Но тогда мы точно никогда не узнаем что такое искусство!
А сформулировать определение искусства – это задача огромной важности!
Кроме того, это безумно интересно!
Давайте будем опираться на факты и собственное разумение. 
Неизбежно раздражение и читателей, и учёных, и коллекционеров, и, конечно, людей, которые финансируют нелепое и безосновательное утверждение:  «Казимир Малевич – величайший художник ХХ столетия».
Казимир Малевич был творческим, талантливым и ярким человеком, но самодеятельным и посредственным  художником.
Он, как он сам об этом и заявлял, не занимался искусством!
Его теоретические работы доказывают, что он не мог определить механизм работы феномена искусства, поэзии или живописи.
Малевич был энергичным человеком, но его творчество лежало не в области искусства, а в другой области человеческой деятельности.
А, поскольку мнение, нарушающее все законы логики, прочно стоит на ногах и торжествует, мне придётся несколько раз повторить в тексте книги этот логичный, основанный на многих фактах, которые мы приведём в главах, посвящённых супрематизму, вывод:
Творчество Малевича и супрематизм не принадлежат ни  искусству, ни науке. Это утилитарное оформительское творчество посвящённое созданию опознавательного знака, близкое к информатике и дизайну.
Никакого искусства в этом творчестве нет!
Допустим, что «Чёрный квадрат» несёт в себе некоторое зашифрованное мистическое послание в форме условного знака. Но ни формула, ни условный знак, ни утилитарное обозначение чего-либо не относятся к области искусства.
Это способы передачи информации. Искусство и информатика – это разные области человеческой деятельности!
А нас  заставляют признать и запомнить Казимира Малевича как величайшего художника ХХ столетия!

Это абсурд.

 Вокруг нас – трёхмерное пространство Вселенной.
 Мы c восторгом наблюдаем прекрасные формы  барионной   материи.
 Удивителен и непостижим механизм работы человеческого мозга.
И феномен искусства – это важнейший инструмент развития человечества.
 И как нужно презирать человечество, чтобы лишить его важнейшей опоры его духовного развития – искусства, чтобы утверждать, что это неисчерпаемое совершенство существует ради производства конкурентоспособных товаров, для сытого существования мелких существ, расположившихся по берегам морей, рек, полей и лесов прекрасной планеты.  Без духовного содержания они копошатся, размножаются, мусорят, подличают, чванятся, портят воздух,  и закапывают друг друга в землю, смутно предчувствуя неизбежную перспективу полного уничтожения их маленького и бессмысленного мира.
 И это нормально?
 Это и есть цель существования тысячелетних цивилизаций и всего разнообразия белковой жизни?
 Этого никак не может быть!
 Перед нами – чудовищное кощунство рыночной цивилизации западного типа над миром и человеком.
 Действительно, скучно жить в таком мире господа! 
 Преступно игнорировать и уничтожать  прекрасный, фундаментальный и бесконечный по своей глубине феномен искусства.
Моя задача – понять принципиальные параметры  этого феномена искусства и, в меру моих сил, рассказать об этом людям.
Ещё раз извиняюсь за возможные повторы.
И так, что такое искусство?
Приступить к рассказу о любом явлении, тем более о таком сложном как феномен искусства, можно только с определения, с формулировки, хотя бы приблизительно определяющей этот феномен. Это означает, что самая острая проблема и искусствоведов, и художников, и широкого круга зрителей и слушателей, которые интересуются искусством\. состоит в отсутствии чёткой терминологии.
В искусствознании совсем нет чёткой терминологии.
Именно это несчастье порождает полную беспомощность искусствознания. Необходимо на доступном и убедительном языке сформулировать основные понятия, которые лежат в основе различных форм творчества.
 Иначе мы не будем знать, о чём мы говорим.  И все наши усилия будут обречены. Они превратятся в бесконечные и  бессмысленные потоки слов, личные обиды, взрывы эмоций, тотальное непонимание и, наконец, в полный хаос, что мы и наблюдаем сегодня в замечательной, фундаментальной,  безгранично глубокой и крайне важной для человечества науке – в искусствознании!


       

                                                                                             В.Крылов.             Путешествие начинается