Регистрируясь на сайте и/или отправляя любую форму поля которой содержат мои персональные данные, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с ФЗ-152 "О защите персональных данных". С условиями обработки персональных данных изложенных на сайте vlkrylov.ru (Согласие на обработку персональных данных) — ознакомлен и согласен.

Рукописи не горят или что такое искусство. Эпилог.

ЭПИЛОГ

 

 

                                                                              Истинное всегда просто;

                                                                               идти к  нему надо всегда

                                                                                   через сложное.

 

                                                                                                      Жорж Санд

 

 

Во время службы в армии я познакомился со многими замечательными людьми. Среди них были офицеры, которые цитировали Горация на латыни, которые писали философские диссертации и публиковались в известных издательствах как литераторы.

Среди них был и замечательный советский писатель, обладатель многих литературных премий и званий, а тогда начинающий журналист и, по совместительству, гвардии старший сержант Иван Иванович Евсеенко.

Мы дружим до сих пор, и когда у Ивана Ивановича случаются съезды, пленумы и русские соборы, он приезжает в Москву и останавливается не в казённой гостинице, а у меня. Мы вспоминаем молодость, старых друзей и, конечно, говорим об искусстве. И после наших разговоров об искусстве, к утру, Иван Иванович много раз говорил мне: «Ну что ты мне всё это рассказываешь? Сядь, возьми лист бумаги и напиши эти свои соображения»!

И, в конце концов, я сел, написал статью о Малевиче и отнёс её в журнал «Человек». Буквально через неделю мне позвонили, похвалили и сказали, что напечатают статью в следующем номере.

Мне это очень понравилось!

Я написал ещё статью, отнёс в журнал «Наш современник», вернулся домой и стал ждать, когда мне позвонят и скажут: «Статья замечательная, мы обязательно опубликуем её в следующем номере».

Но прошёл месяц, потом два, потом полгода, но мне никто не позвонил. Пришла весна, потом лето, я уехал к себе в деревню и там, на покосах и посадках, на грибах и ягодах благополучно забыл о своей литературной неудаче.

В Москву мы вернулись в конце сентября, распаковали чемоданы, а на следующий день мне позвонили из «Нашего современника» и сказали: «Мы прочитали Вашу  статью и публикуем её в следующем номере».

После этого я окончательно распоясался и написал книгу[1]. Издать её было очень трудно. Меня никто не знал, и везде отказывались от моих маргинальных взглядов на великое искусство.

Я ходил, показывал и просил.

Но дело никак не подвигалось.

В конце концов, я добрался до доктора искусствоведения, вице-президента одной из академий    и попросил его посмотреть мою рукопись. Он долго отказывался: «Нет-нет, у меня так много работы, несколько книг на столе, извините, но я никак  не могу».

Но я долго просил и он согласился.

«Встретимся в метро, но если вы опоздаете, хотя бы на минуту, я ждать не буду» – строго предупредил меня учёный человек.

Естественно, я приехал за полчаса.

Но когда мы поздоровались, я опять услышал: «И всё-таки я никак не смогу прочитать Вашу работу. У меня так много рукописей, Я совершенно не успеваю. Извините, но я не могу».

В ответ я принёс свои извинения за назойливость, и, как компенсацию, подарил вице-президенту каталог моих живописных работ.

На том мы и расстались.

Только я вернулся домой, как раздался телефонный звонок.

«Владимир Леонидович, – сказал знакомый голос, – я посмотрел Ваш каталог. Я очень занят, но не мог не позвонить. Это такая любовь. Такая любовь ко всей нашей природе, к нашей архитектуре, к нашему небу! Сегодня так никто и не пишет.

Мне очень понравилось!

Но зачем Вы пишете  книги?!! – продолжил, повысив голос и очень сердито академик.

Это не Ваше дело! Пишите живопись!

Желаю удачи»!

А когда книга была издана, художники подходили ко мне и говорили: «Старик! Эта книга и была твоим предназначением в этой жизни. Живопись – дело второе.  Ты мог бы вообще не писать картин. Ты должен писать об искусстве»!

Получалось – мне не стоит заниматься ни живописью, ни литературными текстами!

Но охота пуще неволи, и, понимая всю тщетность своих усилий, я продолжаю  писать и картины, и книги.

И то и другое с ошибками

Рассказывают, что когда Клод Моне узнал, что Поль Гоген уехал  на тропические острова искать вдохновения, Моне сказал: «Зачем ехать так далеко и тратить такие деньги, когда так превосходно пишется и здесь, в Тёплом Стане»?

Наверное, Гоген получил океан знойных удовольствий и ярких впечатлений!

Но мне больше нравится в Тёплом Стане.

Здесь, на берегу обыкновенного русского леса с грибами, соловьями и орехами, с удовольствием пишутся и живопись, и тексты!

Впрочем, это только моё  мнение.

Мне так кажется.

Но радостно услышать доброе слово о книге «Убить искусство» в лекциях Алексея Ильича Осипова или получить письмо от прекрасного русского писателя Василия Ивановича Белова: «Дорогой Владимир Леонидович! С Рождеством Вас и началом истинно Вашего подвига! Я, экономя каждую строку, читаю Вашу статью, определяющую, что такое искусство…  Исполать Вам! Желаю мужества и  терпения, жду Вашу книгу».

И следующая книга написана.

И осень прошла незаметно.

И жизнь.

Декабрь уж наступил.

 

Господи! «Возможно ли, чтобы тщетны были все мучения?!» [2]

 

                                              

                                                 Владимир Крыцлов                                       Декабрь уж наступил

 

                                                             

 

 Москва,   Тёплый Стан,   2014 год.

 

 


[1] Книга «Убить искусство», Москва, Астрея, 2004г. Книга посвящена проблемам современного искусства и поднимает ряд вопросов не затронутых в этой книге.

[2] Герман Мелвилл. Моби Дик.