Регистрируясь на сайте и/или отправляя любую форму поля которой содержат мои персональные данные, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с ФЗ-152 "О защите персональных данных". С условиями обработки персональных данных изложенных на сайте vlkrylov.ru (Согласие на обработку персональных данных) — ознакомлен и согласен.

Рукописи не горят или что такое искусство. Глава четвёртая. Плюнуть в морду.

АВАНГАРД   НА   ЗАПАДЕ

 

Ex  nihilo   nihil

Из  ничего  ничего не получается

        

 

И русский, и не русский авангард являются элементами нравственной глобализации человечества.

Но если Малевич пытался создать систему опознавательных знаков, заменяющих и науку, и искусство, а Кандинский – найти способ выражать физиологические ощущения с помощью цвета в декоративных композициях, то западный авангард ставил перед собой более скромную задачу – «плюнуть в морду» публике и, совместив приятное с полезным, обеспечить себе благополучное существование.

Плюнуть в морду!

Какое милое занятие для художников, искусствоведов и всего феномена искусства.

Как же мы раньше не догадались, что плюнуть в морду – это и есть смысл искусства!

Вот уж действительно, только на западе можно найти подлинные и сокровенные идеи!

«Мы, молодёжь, – писал Эрнст, – вернулись с войны потрясёнными, и наша ненависть просто должна была найти выход. Совершенно естественно, что она приняла форму нападок на основы цивилизации, породившей войну, –  нападок на язык, синтаксис, логику, литературу, живопись и прочее»[1].

Какой прекрасный пример субъективности, подмены и не основательности суждений!

Войны порождают шкурный интерес хозяев мира и духовно-нравственная среда обитания, которую они специально создают для свих целей.

Все несчастья человеческой цивилизации вырастают из духовно-нравственного состояния общества, которое конкретную цивилизацию создало.

А вся западноевропейская цивилизация выросла на почве разграбления и уничтожения других народов.

Европа была грязной и нищей землёй, когда крестоносцы, якобы во имя веры, двинулись на восток. Но эти гордые рыцари перепутали адрес и уничтожили и разграбили вполне христианскую страну – православную Византию.

50 лет тянулись в Европу обозы с награбленными драгоценностями. На этом награбленном у единоверцев добре и раздобрели первые финансовые фамилии Европы. Укрепившись на этом наворованном имуществе, европейцы унизили, обескровили и ограбили народы Индий, Африки, южной, центральной и северной Америк.

Досталось на орехи и своим народам.

Наверное, не найдётся образованного, цивилизованного демократа, который бы с ненавистью и презрением не вспоминал бы зверства дикого русского царя – Ивана Грозного.

И мы вынуждены согласиться, достоверно известно, что Иван Грозный уничтожил 5000 своих подданных, правда всего, вместе с откровенными уголовниками, которые того и заслуживали.

Но никто в культурном, образованном и демократическом обществе никогда не вспомнит, что в это же самое время, в такой же по количеству населения стране, но в цивилизованной Англии король Генрих повесил  75 000 своих подданных.

Что бы приблизиться к достижениям европейской цивилизации в Англии,  потребовалось бы 15 Иванов Грозных!

15 диких царствований деспотов и садистов в России потребовалось бы, чтобы догнать гуманистические подвиги цивилизованного европейского монарха!

Какой ужас!

Мы опять отстали!

Смерть и одного человека – трагедия.

Но как можно не заметить 75 000 убиенных душ, только из субъективных симпатий, только чтобы ещё раз унизить Россию?

А в романтическом Париже за одну ночь ухлопали 30 000 гугенотов.

Шесть Иванов Грозных за одну ночь!

Увы! На тотальном насилии, реках крови и бессовестном грабеже слабых народов выросла западноевропейская цивилизация со всей её бытовой культурой, внешним комфортом и благополучным уровнем жизни.

Результат – это самоощущение своей исключительности, естественного права на господство и презрение к другим народам у подавляющего большинства европейцев.

И вот дети этой, по существу, кровавой и преступной цивилизации попали на войну, на бойню, в которой убивали не каких-то туземцев, а их самих – исключительных личностей, которые и рождены, чтобы править, жить и наслаждаться по всем, выработанным на протяжении столетий, культурным правилам.

Реакция – ненависть!

Но ненависть не к механизму ограбления, убийства и унижения других народов!  Их это мало беспокоило!

        

Не к грязным и безжалостным способам обогащения, и даже не к внешним признакам культуры и благополучия, прикрывающим преступную сущность общественного устройства.

Ненависть нового поколения авторов нового искусства обрушилась на духовную культуру, которая и является единственным инструментом укрепления и развития духовно-нравственной среды обитания человечества, единственным достижением европейской цивилизации и её единственным оправданием! 

То есть зачинатели западного авангарда, испуганные ужасами войны – результатом преступного существования и развития их собственных народов, рванулись крушить не всё подряд.

Они трепетно сохранили все буржуазные прелести сытой, благополучной, комфортной жизни, созданные кровью и насилием.

Они, в первую очередь, кинулись уничтожать слабые росточки человеческой духовности, которые только и могли исправить преступные тенденции рыночного общества.

Это ли не преступление?

И они не случайно выбрали предмет своего удара.

Духовность и нравственность, как постоянный и злейший враг их родной цивилизации, вызывали у них особую ненависть.

Случилось то, что случилось в древнем Израиле 2000 лет назад.

Вновь была уничтожена единственная возможность изменить развитие человеческой цивилизации в духовном направлении!

Вновь восторжествовала сытость и благополучие хозяев этого мира.

А молодые бунтари моментально всё поняли!

Это был верный способ выделиться и преуспеть на пустом месте с помощью простой, но нахальной клоунады.

Без особых усилий!

Без профессиональной работы!

Без таланта!

На одном эпатаже и бойкости.

Основатели западного авангарда обменяли духовно-нравственное содержание человеческого общества на собственное благополучие в условиях буржуазной сытости, которую они, вроде бы, так ненавидели!

В России после мировой войны ещё 5 лет бушевала страшная гражданская. Испытания были куда тяжелее. Но русский авангард того времени имел, всё таки, другие задачи.

Не месть родителям и уничтожение всех признаков духовности, а попытка прорыва, пусть необоснованного, дилетантского, безграмотного, ложными способами, но к духовному.

Эта попытка осталась на уровне деклараций.

Русские авангардисты, в результате своих творческих экспериментов, объективно сами выводили себя за рамки искусства и духовных целей, которые они же и декларировали.

Но невыполнимые задачи, которые они провозглашали, несли в себе не обывательскую обиду,  претензии и меркантильный расчёт, а попытку духовного прорыва.

Макс Эрнст, вернувшись с войны, пишет взбесившегося ангела домашнего очага.

Михаил Шолохов – «Тихий Дон», глубокий, гениальный анализ человеческой души в тех страшных условиях.

Александр Грин, пройдя эсеровское подполье и две войны –  «Алые паруса».

Эрих Мария Ремарк, после той же войны – «Трёх товарищей».

Перед нами очевидное подтверждение того, что представители авангарда – совсем не передовое направление искусства.    

Напротив, это не вполне профессиональная и даже не арьергардная область творчества.

Это творческое направление, ещё не достигшее области искусства. Как правило, профессионально беспомощное, застрявшие на физиологических ощущениях и декоративных экспериментах, амбициозное и алчное, не способное вызвать катарсис – способ духовного развития человечества, но гениальное в самопропаганде, безответственности и обогащении.

Это способ самоуничтожения и духовного творчества, и человечества.

«Болен не человек, больно само человеческое общество, и для лечения его нужна революция – социальная, моральная, эстетическая, какая угодно, которая смела бы все прежние представления о мире», к такому выводу Бретон пришёл уже тогда, в военном госпитале для душевнобольных»[2].  

 Для такого вывода, увы, есть весомые основания.

Посмотрите вокруг!

Сколько грязи, подлости, низости, зверства и глупости!

И здоровый человек, тем более талантливый, поживший в таком сумасшедшем доме должен попытаться, в меру своих сил, помочь несчастным.

Спаситель вочеловечился на земле и, ценою своих страданий и своей жизни, пытался достучаться до человеческих сердец и помочь им.

Художники грешные люди. Христос – для них недосягаемый, сияющий в небесах пример. Но всё-таки, художник – это маленький и несовершенный, но творческий человек.

Художник работает в области искусства, художник создаёт произведения искусства, которые изучают движения человеческой души, рассматривают подробно эти трепетания человеческих характеров, фиксируют их и передают другим поколениям, другим людям.

И это оказывается, я утверждаю это в который раз, главнейшей работой на Земле, потому что подобное изучение человеческих поступков и помыслов и их духовно-нравственная оценка помогает другим людям преодолеть душевное нездоровье, выздороветь и создавать положительную духовно-нравственную среду обитания, источник всех дальнейших событий человеческого общежития.

А авангардисты, осознав, что они находятся в сумасшедшем доме, с азартом и энергией обостряют катастрофическую ситуацию. Они пытаются как можно чаще вызывать гнетущую атмосферу сумасшедшего дома, усиливать её, переносить это заразное состояние на  легко больных или ещё не заболевших людей.

Они побуждают своих коллег, которых они называют, почему-то, художниками, заниматься шутовством, клоунадой на пустом месте, подражать убогим, несчастным больным людям, дурачить их, издеваться над ними, при этом, не забывая требовать за это приличные деньги!

Они обменивают духовные возможности творчества на благополучие в денежном эквиваленте.

   В.К.                                                                               Скупой рыцарь

 

 

 

КАРТИНА И СЮРРЕАЛИЗМ

 

Кажется нет на свете

 такого искусства или науки,

которые были бы свободны

 от присутствия

 «инородных тел».

 

А. Чехов

 

Но вспомним ещё раз о картине.

Дело в том, что в искусствознании широко обсуждается тема синтеза в современном пластическом искусстве.

Рассмотрим в этой связи отношения с картиной у сюрреалистов.

У Рене Магритта, например,  мы видим курьёзные, но достаточно незатейливые композиции, которые он сопровождает, как и большинство авторов авангарда многозначительными, далеко не подсознательными, но специально придуманными для приманивания публики названиями: «Эльф извращённый»,  «Проколотое время»,  «Комната для прослушивания», «Угрожающая погода» и так  далее.

Что же там изображено?

Комната, в которой лежит огромное, во всю эту комнату яблоко; синее небо и летающие по нему булки; окно в чёрную пустоту и отражающиеся в его стёклах неожиданное небо и облака; морской пейзаж и зависший  над ним  стул, тромбон и мраморный бюст.

Вы это помните.

Комментаторы объясняют нам, что Магритт остро ощущал бессмысленность нашей жизни и изображал её бред, её абсурд, её нелепость  в своих картинах.

Позвольте усомниться и в бессмысленности жизни, и в намерениях автора.

В это же самое время, Антуан де Сент-Экзюпери написал «Маленького принца» и скоро погиб, сражаясь за свою Родину.

И жизнь не казалась ему бессмысленной.

Человек либо для саморекламы придумывает парадоксальную, абсурдную атмосферу своей жизни, либо действительно имеет бессмысленную жизнь, если в нём самом нет смысла.

Только бессмысленный человек имеет бессмысленную жизнь и бессмысленное искусство.

Жизнь многообразна и в ней всегда присутствует для каждого человека самый главный смысл человеческого бытия – каждый человек всегда имеет возможность максимально выращивать свою внутреннюю духовную структуру – свою душу. Это возможно, как Вы помните, даже на Голгофе.

Эту задачу можно выполнять в любых социальных условиях, при любом состоянии здоровья, при любом политическом строе и даже в сумасшедшем доме. Но это требует нравственных усилий, самоограничения, духовного напряжения и далеко не всем хочется утруждаться.

И Магритт жил вполне осмысленно. Он умело воспользовался ситуацией и, не имея ни яркого таланта живописца, ни особого ремесленного мастерства, безбедно и уютно прожил свою тщательно продуманную, рациональную жизнь.

Ненадолго, поверив рекламным утверждениям своих менеджеров, он решил, что он значительный художник и, забросив свои летающие бублики и ускользающих женщин, попробовал писать пейзажи и осмысленные фигуры безо всяких затей подсознания.

Но не справился. Художественных возможностей не хватило.

Работы никого не заинтересовали, и пришлось вернуться  к глубокомысленным, эпатажным  шарадам без ответов.

И в этом случае, уже в который раз, мы сталкиваемся с попыткой теоретиков авангарда передёрнуть карты.

Помните, как Малевич горячо убеждал нас в том, что из мрамора нужно создавать ни в коем случае не предметы, но кубы и шары.

И шар, и куб – это самые настоящие предметы. Но Малевичу нужно было доказать, что изобретённый им супрематизм – совершенно новое слово в человеческой культуре.  «Мы не изображаем предметы», – заявлял он.

Правда,  это была не правда.

Супрематисты изобразили множество геометрических предметов и их проекций и бытовых предметов, заменяя составляющие их природные элементы, геометрическими протезами.

Но в данном случае я хотел бы обратить Ваше внимание на известное и категоричное  мнение основоположников авангарда о том, что ошибочно, недостойно художника и даже позорно изображать в своих работах рисованный театр. Художник должен исходить из сочетания живописных масс и ощущений, а не нагружать верблюдов всяким хламом.

Но где же живописные массы или просто живопись в изображении пожилого еврея, справляющего большую нужду в центре провинциальной улицы?

Это обыкновенный, шкодливый и слабо нарисованный театр. 

Нет никаких живописных открытий или поразительного профессионального рисунка и в летающих по небу влюблённых.

Перед нами откровенная и, особо подчеркнём, талантливая режиссёрская находка – девушка и  юноша так любят друг друга, что буквально летают в небесах.

Хотите Вы этого или нет, но эта композиция – чистый рисованный театр c точки зрения талантливого режиссёра, который немного умеет рисовать.

Живопись присутствует здесь только как воспоминание, как неиспользованная возможность, заменяя отсутствие под рукой театральной труппы.

Множество таких же примеров можно найти у Сальвадора Дали. Компоненты изобразительного искусства, живопись и рисунок, вообще чувственное пластическое восприятие, вполне скромные, но с точки зрения театра мы, иногда, имеем удачную, а иногда просто гениальную режиссёрскую находку.

Лучшие достижения Сальвадора Дали или Рене Магритта целиком находятся в проклятом авангардистами рисованном театре.

В театральной режиссуре!

Поэтому, неверно утверждать, что в творчестве Магритта не было успехов, не было очевидной одарённости. Портрет в зеркале, отражённый задом наперёд, – это яркая режиссёрская находка!

  Р. Магритт.            Не для воспроизведения  Фрагмент

        

Весь сюрреализм держится не на живописи, не на пластических качествах изобразительного искусства,  а на режиссёрских находках!

Ну и давайте придумаем новый жанр – рисованная режиссура.

И будем  рассматривать эти удачи в рамках театрального режиссёрского творчества, предварительно нарисованного на холсте!

И здесь нет никакого синтеза, о котором так много говорят теоретики авангарда! Здесь нет синтеза живописи и режиссуры, потому что живопись и пластические формы находятся в зачаточном, неразвитом состоянии. 

Очевидны двойные стандарты!

В реалистическом искусстве рисованный театр – это верблюды, навьюченные всяким хламом, а в авангарде – это творческая находка, вызывающая восхищение.

Репин написал «Крёстный ход в Курской губернии», где есть всё – точный, изысканный рисунок, великолепная живопись, глубокое понимание актёрского мастерства и умение это мастерство изобразить, гениальное режиссёрское решение и всё это на колоссальном масштабе десятков человеческих характеров.

  И. Репин.             Крестный ход в Курской губернии. Фрагмент

 

Это и есть синтез – слияние многих элементов разных видов искусства в едином образе!

У Магритта – один, два персонажа, постный рисунок и скучная живопись, разумеется, мы не сможем найти здесь и никакого понимания актёрского мастерства, которое естественным образом отсутствует у летающего саксофона, куба или шара. И, в лучшем случае, единственное оправдание – интеллектуальная режиссёрская идея.

Синтез уничтожен, в самом лучшем случае, заменён единственным удачным элементом – режиссёрской, не пластической, но логической идеей.

Довженко и Юткевич были профессиональными художниками, сменили профессию и стали известными режиссёрами.

Сергей Эйзенштейн тоже умел рисовать, но он хотел заниматься режиссурой и стал великим режиссёром.

Фредерика Феллини – профессиональный художник создал эпоху в режиссуре кино.

Они стремились к синтезу и нашли своё место в области синтетического искусства – кинематографа.

Авторы авангарда, обладая скромными возможностями профессиональных художников, используют принцип рисованного театра, но не могут ничего добавить к режиссёрской идеи из арсенала изобразительного искусства.

Их живопись и рисунок вполне заурядны.

Отсутствие рисунка и живописи исключают возможность использовать духовный потенциал тонкой актёрской игры. Эту актёрскую игру нечем изобразить – передать зрителю. Остаётся только приблизительно нарисованная режиссёрская идея. От синтеза уцелело заимствование приёма соседнего вида искусства.

Изобразительное искусство забыто и отброшено.

Верблюды нагружаются всяким хламом неожиданно и остроумно. Эпатаж, абсурд, нелепость становятся ключевой идеей основным содержанием и инструментом авангарда и постмодернизма в пластических искусствах. Исчезает даже оформительское мастерство. От синтеза остались рожки да ножки.

Извините меня милостивые государыни и милостивые государи!

Но Карфаген должен быть разрушен и я ещё раз напомню!

Малевич выставил на обозрение публики чистый холст.

Цель живописи – отсутствие всякой живописи.

В это же время он записал   в дневнике не менее хлёсткую фразу:

«Цель музыки – молчание».

 Цель литературы – чистый лист писчей бумаги, провозгласил Гнедов в своей  «Поэме конца».

Французский художник Франсис Пекабль выставил в известном музее  пустую раму вообще без холста – искусство бессмысленное дело!

Дюшан забавлял публику извергающим воду унитазом. Художник не нужен. Нужен скоморох!

Ещё более решительно идею бессмысленности окружающего нас мира  провозгласили дадаисты словами поэта Гуго Белла: «Клоунада из пустоты, дадаист любит абсурд».

Концептуалисты заявили об эстетической ценности ничегонеделания и бессмысленности культуры.         

Кулик определил культуру как преступление.

Комар и Меламид обозвали искусство чушью.

Постмодернисты не чураются кощунства, похабщины и членовредительства.

Жизнь бессмысленна, утверждают авторы авангарда и постмодернизма.

Жизнь бессмысленна, стало быть, и искусство, по их мнению, должно быть освобождено от самосознания, от ассоциативности, от духовного переживания, должно превратиться в констатацию физиологических ощущений, в эпатаж, в забавные шарады или фокусы.

Ещё лучше, когда творчество становится  полным абсурдом.  

Но «Смелость и дерзость хороши там, где за ними стоит правда, глубина жизненных явлений (жизненная глубина), высота художественного помысла. Какой прок в том, что смело и дерзко говорятся пустые, незначительные вещи; совсем плохо, когда смело заявляет о себе неправда».[3]

Внешняя бессмысленная суета жизнедеятельности человеческого общества означает, подчеркнём это ещё раз, бесконечные варианты вопросов, обращённых к каждому человеку, и такое же количество индивидуальных человеческих ответов, сделанных на основе человеческого права выбора.

А всё это складывается в процесс развития души человека с планеты Земля, в процесс далеко не бессмысленный.                                    

«Вся жизнь (видимая) – ложь, постоянная ложь. Все уже привыкли к этому. Мы живём, окружённые морем лжи. Дети и родители, мужья и жёны, общества, континенты, целые народы живут в полной неправде. Отношения человеческие (видимые нами), государственные, деловые – ложь. Правда возникает лишь на особо большой глубине человеческих отношений, возникает редко и существует, как правило, короткий срок. Потому-то так ценна всякая правда, даже самая малая, т. е. касающаяся как бы малых дел. Правда существует в великом искусстве»[4].

Как Вы видите, мы рассматриваем позицию авангардного творчества с самых разных сторон, но всегда приходим к одному выводу.

Авангард концептуально противостоит искусству.

Но дело не только в искусстве.

Господа авангардисты!

Учитесь рисовать!

Учитесь по-человечески переживать!

Учитесь делиться крупицами своего духовного развития!

Только исследование человеческого переживания и изображение такого интереснейшего процесса средствами изобразительного искусства оправдывают жизнь художника!

Оправдывает потому, что помогает развитию планетарной духовности.

Спасите свои души!

Самый талантливый и остроумный блеф не сможет перетащить Ваши внутренние духовные структуры в сложные духовные пространства!

Преодолеть второе начало термодинамики можно только духовным строительством!

                    

  Макс Эрнст                                                                                            Вермеер Дельфтский                                                

 

В портрете Вермеера Дельфтского мы видим человеческое переживание в форме совершенного пластического искусства.

В работе Макса Эрнста, при внешней стилистической похожести на пластическое искусство, мы видим попытку привлечь внимание неожиданным, как бы глубокомысленным, решением.

Возможен интерес, любопытство, озадаченность, развлечение публики за деньги, но нечему сопереживать, никакого человеческого переживания мы здесь не находим.

Не возможно и духовное саморазвитие зрителя потому, что вообще нет никакого духовного содержания.

Только внешнее сходство с пластическим искусством, некоторая занятность и логическая загадка шарады или кроссворда.

Перед нами работа массовика-затейника упакованная в форму пластического произведения.

Такое творчество имеет чёткое идеологическое содержание.

 И эта жёсткая идеологическая задача ярко сияет в творчестве всем известного героя нашего времени Олега Кулика.

                                                                    

                                                          В.К.                                                                         Щен ОК    

 

 

ПРОВОКАТОРЫ

 

 

Бессмысленные, пустые, суетные слова – уже грех и порча.

Бранное, ругательное слово – признак и следствие душевного заболевания.

Похабщина – самоубийственна и для человека и для человечества.

Похабные изображения сегодня перекочевали из  грязных  сортиров в залы галерей и получают государственную поддержку.

Сегодня словом «провокатор» и «провокация» активно и с гордостью награждают самые громкие имена современного изобразительного творчества.

Насколько надо не любить язык русского народа, чтобы использовать это бранное слово в связи с величайшим духовным феноменом человечества – с искусством?

Ни похабщина, ни провокация, ни провокатор не могут иметь отношения к искусству просто потому, что искусство априори не может нести в себе ничего разрушительного, грязного,  разделяющего людей, самоубийственного.

Олег Кулик – вот настоящий герой нашего времени.

И во многих теоретических работах он рассматривается как мужественный художник и талантливый провокатор, который заставляет костную, недалёкую публику и инертных, отсталых, устаревших и надоевших всем художников по-новому взглянуть на человеческий мир и современный, и традиционный.

Примечательно, что и слово провокатор мало-помалу в таких работах приобрело значение обязательной, точной и положительной характеристики творчества Олега Кулика и всего «современного искусства» в целом.          Провокация рассматривается этими авторами как необходимое качество искусства.

А провокатор, по их мнению, – это героический человек, мужественный автор, готовый пойти на многое ради духовного просветления человечества.

И это само по себе – очевидная подмена значения слова «провокатор» в русском языке.

Смысл слова провокатор в русском языке означает «подстрекателя, действующего с предательской целью», а слово провокация трактуется как «подстрекательство, побуждение к вредным для кого-либо действиям или решениям».

И, конечно, слово такого значения трудно заподозрить в принадлежности к необходимым качествам интересного художника и искусства в целом.

Искусство не может подстрекать к вредным для человека или человечества действиям.

Искусство, по мнению многих великих авторов, – есть инструмент сближения людей, инструмент развития внутренней духовной структуры человека от физиологических инстинктов животного организма, через катарсис, к духовному преображению.

Русский человек, говорящий на русском языке, не может использовать слова провокатор и провокация в связи с духовным творчеством.

С точки зрения Кулика – это признак отсталости русской культуры, плод беспочвенных амбиций «культурного превосходства при несостоятельности текущего культурного процесса» в России»[5].

И он прав, культурный процесс в России сегодня сильно загажен похабщиной.

Но и сегодня среди участников культурного процесса в России достаточно достойных и просто великих имён. 

Искусство,  как писал Кандинский, напомним ещё раз забывчивым, «… в целом не есть бессмысленное созидание произведений, расплывающихся в пустоте, а целеустремлённая сила; она призвана служить развитию и совершенствованию человеческой души».

То есть необходимым и достаточным условием принадлежности к области искусства является присутствие в творческом произведении трепетания, движения человеческой души.

Именно исследование этого феномена – человеческого переживания, которое побуждает к положительному духовному развитию множество душ окружающих людей, и есть не единственная, но самая важная характерная черта области искусства.

Очевидно, что к области искусства можно причислить лишь те творческие произведения, хочу подчеркнуть – любого творческого направления, любой стилистики, но лишь те творческие произведения, которые обязательно содержат в себе эту уникальную особенность – трепетание человеческого сердца.

Конечно, есть и другие качества уточняющие формулировку области искусства, но движение человеческой души, не физиологическое ощущение, инстинкт или рефлексы животного организма, не похабное кривляние совсем бессовестного автора, а человеческое переживание человеческой души – есть непременное качество феномена искусства.

Творческие направления, которые присвоили себе наименование «современное искусство», видимо для того, чтобы затруднить понимание своей основной задачи, смысла своего существования, сбить с толку, смазать чёткость формулировок и оценок,  называют себя разными именами.         

Авангард, супрематизм, реди-мейд, оп-арт, поп-арт, ташизм, кубизм, лучизм, пуризм, гиперреализм,  постмодернизм, концептуальное искусство, искусство действия, актуальное искусство и т.д.

Но все эти творческие направления «современного» или, если хотите, «суперсовременного искусства»  демонстрируют принципиальное отличие от искусства в собственном смысле этого слова и принципиальное различие с гениальной формулировкой Кандинского.

А это означает, что никакого «современного искусства», как понятия некоторой тенденции, быть не может в принципе.

Искусство любого времени, любой стилистики и любого направления всегда занимается одним делом – исследованием движения человеческой души и в первую очередь исследованием человеческих, именно человеческих, переживаний своих современников потому, что каждое поколение сталкивается со своими проблемами, со своими задачами и по-своему эти проблемы и задачи решает.

И именно такие исследования переживаний конкретных людей в конкретных условиях становятся новыми духовными открытиями.

Не смакование откровенных физиологических ощущений, не повторение и удваивание мирового зла и подлости, но духовное переживание конкретного человека в конкретных условиях его современной жизни.

И даже реконструкции проблематики прошедших эпох или будущих свершений всегда конструируются с точки зрения современного человека потому, что никаким  другим духовным материалом авторы не располагают.

Таким образом, все произведения искусства всегда заняты изучением движения человеческих душ современников и, зафиксировав эти свои исследования, оставляют их в качестве духовного настоящего всех зрителей и слушателей всех народов и всех времён.

Настоящее неуловимо. Будущее в одно мгновение превращается в прошлое. Настоящее в качестве настоящего сохраняется навечно только в человеческих душах как кирпичики личных духовных переживаний, отпечатывается в них и складывается во внутреннюю духовную структуру человека – его душу.

И эти бесценные крупицы духовности множество раз воспроизводятся в душевных переживаниях каждого человека в процессе его духовного саморазвития.

А произведение искусства есть частичный слепок с души автора.

То есть любое произведение искусства, если, конечно, оно произведение искусства, всегда современно.

 Совсем другое дело с произведениями, которые только похожи на произведения искусства.

 Сохраняя все внешние атрибуты духовного творчества, они обязательно останавливаются у границ области искусства и духовное настоящее в них не сохраняется. Все подобные творческие усилия могут нести в себе самые замечательные качества: талант, мастерство, оригинальность, занимательность, прибыльность, идеологическую полезность любых политических оттенков, формальные профессиональные поиски и вообще всё что угодно.

Но если в этих произведениях отсутствует трепетание человеческого сердца – человеческое переживание, которое мелькнув мгновенным настоящим, застывает навсегда в духовной вечности, они не могут претендовать на принадлежность к области искусства.

В них нет духовного настоящего.

Им нечего передать человечеству кроме формальных или меркантильных качеств. Они не могут вызвать духовного катарсиса и человеческого духовного сопереживания.

Они по самой своей природе тщетны с точки зрения вечности.

Искусство всегда современно.

Формы устаревают, занимательность обязательно наскучит, только человеческое переживание, движение человеческой души, трепетание человеческого сердца остаются в произведениях искусства и становятся достоянием всего человечества навечно.

Отсутствие человеческого переживания выводит творческое произведение  из области искусства и, в конечном счёте, непременно приводит его к забвению.

Разумеется, что для продвинутых теоретиков авангарда и его современных форм важна, в первую очередь хлёсткость и агрессивность, а не  подлинное значение слова или пластики.

Но именно употребление слова провокация оказывается исключительно содержательным, точным и даже исчерпывающим в отношении основной тенденции творчества Кулика – то ли  актёра, то ли режиссёра, то ли профессионального фотографа, когда-то бывшего средненьким и, к сожалению, бесплодным  художником-живописцем, но точно провокатором – человеком, подталкивающим зрителей к самоубийственным последствиям, разрушающим духовно-нравственную среду обитания человечества.

Мало кто сейчас помнит первый проект Олега Кулика.

Молодой художник написал несколько, по его мнению, живописных работ. Профессиональные качества работ вызывали сомнения. И сметливый Кулик придумал рекламный трюк на основе самодеятельного театра.

В зале была выгорожена как декорация круглая фанерная стена, в её внутреннем пространстве, на уровне головы среднего человека были прорезаны дырки – отверстия для рук, чтобы картины можно было не развешивать – это так банально, бездарно и пошло, а держать на вытянутых сквозь эти дырки руках.

Вот это класс!

Вот это сильная режиссёрская идея!

Живопись, сама по себе, плохонькая!

 Её и живописью назвать трудно!

 Но она не вывешена на стене как у банальных ивановых и рафаэлей!

 Произведения гениального кулика держат на вытянутых руках послушные рабы!

 Обезличенные, немые, ничтожные существа!

 И всем этим повелевает гений и сверхчеловек – олегкулик!

Но кто же должен был целый день держать в руках создания небожителя, спустившегося на землю и гениального маэстро Кулика?

Кулик проявил, в этом ему не откажешь, изобретательность и напористость!

И нашлись воинские начальники, у которых хватило совести приказать солдатам срочной службы выполнять эту бессмысленную работу, не имеющую никакого отношения к защите Отечества.

Я служил срочную службу и, уверяю Вас, – это не курорт.

Но чистить пушки, стрелять из автомата и ремонтировать танки – это понятно. Такова солдатская жизнь.

Но целый день держать в руках нечто бессмысленное и тяжёлое?

 А какое человеческое унижение!

Мальчиков оторвали от дома для нужной стране работы, а Кулик и начальники-командиры откровенно издевались над ними!

И, Вы думаете, Кулик был благодарен?

Накормил? Поблагодарил? Купил солдатам колбасы, сыра, конфет или торт?

Нет, он обругал подневольных мальчишек!

Оказывается, у них дрожали руки!

 Картины невозможно было смотреть!

 Но живой человек не может застыть!

 Это прямая ущербность режиссёрского замысла!

 И, ещё хуже, на элитной, богемной тусовке от солдатских сапог пахло гуталином!

 И это вызвало гнев и раздражение гениального маэстро!

Мне трудно припомнить пример столь откровенного цинизма у такого, тогда ещё юного художника.

Здесь сразу виден и масштаб личности, и её нравственное состояние и потенциальные духовные возможности.

Кулик больше не отягощал человечество своей живописью.

Ему очень хотелось работать режиссёром или актёром, но в театральных вузах такой конкурс! И его любимым жанром стали перформанс, искусство действия и  инсталляции – варианты упрощённого, самодеятельного театра, сомнительных с точки зрения искусства театра и не имеющие никакого отношения к пластическим искусствам.

Увы, рыночное общество безжалостно.

Почти 100 лет назад французский обозреватель Моклер в своей книге «Три кризиса современного искусства» ( Париж, 1906, стр. 320) написал: «Денежный вопрос (сегодня) так сильно сплетается с вопросом искусства, что художественная критика чувствует себя как бы в тисках. Лучшие критики не могут высказывать то, что они думают, а остальные высказывают только то, что считают уместным в данном случае, так как надо же жить своими писаниями».

И действительно, мастера искусствознания увенчанные степенями, званиями и должностями как будто бы не замечают, что «Бешенный пёс» Кулика – это очевидный актёрский этюд в постановке самодеятельного режиссёра и ни Никита Михалков, ни Марк Захаров никогда не признают Кулика своим собратом по искусству режиссуры. 

А к пластическим искусствам голый и лающий мужчина не имеет и не может иметь никакого отношения по  полному отсутствию в этом самодеятельном актёрском упражнении качеств пластических искусств.

Никакой актёрский этюд, созданный движениями человеческого тела, то есть никакое искусство действия, ни хепенинг, ни перформанс не могут быть жанром художника изобразительного искусства никогда.

Это другая область, другая ниша, другой вид творчества.

И это никакой не синтез, а перемешивание разных самостоятельных профессий в бессмысленную кашу!

Актёрские упражнения уместны и необходимы в цирке, в театре или на съёмочной площадке.

Художник пластического искусства воплощает свои творческие замыслы в пластических материалах.

Если автор этого делать не умеет, но творить хочется, то пусть честно признает, что мечтает о славе и зарплате режиссёра, актёра или циркового служащего.

Нельзя, нечестно и опасно пекаря называть парикмахером, водолаза парашютистом, а жонглёра слесарем.

Другое дело, если мы опять сталкиваемся с сознательной подменой, злоупотреблением, провокацией, обманом.

Тогда всё понятно и закономерно!

Слово хепенинг означает актёрский этюд с импровизационными, не оговоренными заранее действиями. Такое творчество не имеет отношения к пластическим искусствам.

Это актёрский этюд!

Но провокаторы употребляют это слово в смысле законного жанра изобразительного, пластического искусства!

Они уже априори считают актёрский этюд жанром работы художника изобразительного искусства!

Они общаются на своей фене и все учёные искусствоведы с таким произволом согласились! Известные искусствоведы не хотят видеть, что акция Кулика «Кулик – это всё-таки птица» тоже не имеет никаких признаков принадлежности к изобразительному искусству, но точно вписывается в рамки циркового номера с некоторой «завлекалкой» в виде  обнажённых причинных мест автора.

Не хочу обидеть артистов цирка, но цирковое мастерство – это не развитие человеческой духовности, но скоморошество – развлечение публики за деньги и демонстрация физических возможностей человеческого тела.

И если великий артист Юрий Никулин в своих цирковых номерах умел подняться до трепетания человеческого сердца, то в эти моменты он автоматически перемещался в область драматического актёрского искусства, физически, продолжая находится на арене цирка в костюме клоуна.

Но вернёмся к Кулику, привычка перед всяким контактом со зрителями первым делом снимать штаны – это большой плюс, но это и точное свидетельство масштаба личности автора.

Спущенные штаны автора сразу показывают размер субъективного отражения его вселенной, а творческое произведение – это всегда слепок души художника.

То есть каждое произведение искусства – это зеркало вселенной в определённом субъективном ракурсе личности художника.

Спустил штаны – и слепок твоей личностной вселенной виден в полной мере!

И у автора на причинном месте, и в гримасах зрителей.

И если  автору   приходится привлекать внимание зрителей содержанием своих штанов – это превосходный рекламный трюк, но откровенная подмена искусства на скоморошество и, конечно же, провокация.

Конечно, это провокация!

Такая провокация может приносить доход.

Для такой провокации нужно обладать определённого рода смелостью.   Но  смелость и дерзость, как писал Свиридов, хороши там, где за ними стоит правда или  высота художественного помысла.

Какой прок в том, что смело и дерзко заявляет о себе ложь и провокация!

И, наконец, чего не сделаешь, чтобы прославиться и заработать? Но причём здесь движение человеческой души?

Голый зад никогда и ничего не расскажет о трепетании человеческого сердца?

Где здесь место катарсису?

Откуда здесь взяться искусству?

Очевидно, что современный мир полон зла и подлости.

Но если автор причисляет себя к художникам, работающим в области искусства, он не имеет права как художник и не может, как профессионал в своём творчестве просто копировать и умножать это зло, подлость и похабщину.

Художник, если он художник, чтобы донести добытые им духовные сокровища человеческого сердца, обязан вызвать духовное человеческое сопереживание и, через это сопереживание, побудить души зрителей распрямиться, стать более человеческими, а не заталкивать их в физиологические рефлексы, животные инстинкты и тварное подсознание звериного организма.

И вот 16 июля 1993 года в деревне Дубровки Олег Кулик, неловко думать в каком качестве он выступал на этот раз, в присутствии понятых И.Бакштейна и М. Бредихиной, «проник головой в вагину коровы».

Я цитирую  каталог «ОЛЕГКУЛИК хроника» и невольно вспоминаю старый еврейский анекдот    «… головой работать надо».

Что же забыл в таком интересном месте вроде бы художник Кулик? 

Из того же каталога следует, что он попытался посмотреть  «как выглядит русская мечта об абсолютной реальности» во влагалище коровы.

Я русский человек и, уверяю Вас, не все мои мечты, в том числе и об абсолютной реальности, нужно искать во влагалище коровы!

Но какой искренний и изысканный комплимент в адрес русского народа – создателя страны сегодняшнего проживания Олега Кулика!

Отталкиваясь от проникновения головы Кулика в коровье влагалище в деревне Дубровки, мы процитируем его заявление, прозвучавшее в интервью, записанном Фаиной Балаховской: «Очень важно изменить восприятие зрителя, необходимо создать особую возвышенную область общения, ту среду, где произведение искусства выступало бы как икона в храме – не просто самостоятельной вещью, а очень важной сакральной частью пространства».

Показательно и не без глубокого смысла опытный провокатор Кулик попытался соединить в непосредственной близости «икону в храме» (слово сакральный от saker, sakri – священный) и  вагину коровы (исследование с помощью собственной башки влагалища коровы).

Но сработало абсолютно точное для данного поступка второе значение слова сакральный в русском языке (сакральный от sakrum – крестец).

   В. К.                             Сакральные мечты Кулика

        

        

В лучшем случае, складывается впечатление, что ни Кулик, ни литераторы Бредихина, Бакштейн и Балаховская и не подозревали, что слово «сакральный» имеет в русском языке два значения.

Кулик, «проникая головой в вагину коровы», собирался выступить в качестве «иконы в храме» – сакральной от saker или sakri   и «создать особую возвышенную область общения» с сексуальными инстинктами коровы.

Но божественная мудрость русского языка всё поставила на свои места. Кулик оказался в «важной сакральной (от sakrum – крестец) части пространства» в непосредственной близости от крестца коровы, в области мочеполовой системы и анального отверстия.

Но совсем плохо, если они знали оба значения слова сакральный и двусмысленно поставили их вместе сознательно в качестве очередной провокации.

И очень жалко эту самую корову. За свои сливки, сметану и йогурты это работящее животное вполне заслужило свою естественную, животную, физиологическую радость.

 А вошло в сексуальный контакт с бритой головой Кулика.

 Но не только русская мечта, но и русская культура беспокоит Кулика бесконечно.

 Какая досада, но русская литература ХIХ – ХХ веков находится на вершине общечеловеческой духовности.

 Это невозможно опровергнуть!

 Но можно замолчать, оттеснить, постараться забыть, заслонить пышными чествованиями скромных или даже ничтожных участников культурного процесса, а ещё лучше высмеять, выставить посмешищем, нелепым, отвратительным и неряшливо сделанным чучелом. 

Ну, кто сегодня читает «Севастопольские рассказы» или «Анну Каренину»?

Даже в школьной программе этим великим  ценностям русской духовности отведено только несколько часов. И уже совсем невозможно себе представить молодого человека, который прочитал бы роман «Война и мир» целиком.

А тут в просторных залах ЦДХ арендованных на огромную сумму бюджетных денег и дополнительные взносы частных доброжелателей, за дорогие и прекрасно отпечатанные билеты с восторженными отзывами, при поддержке Государственной Третьяковской галереи, Московского Музея современного искусства,

Государственного Центра современного искусства, галереи М. Гельмана и многих других структур вам показывают похожую куклу великого русского писателя Толстого.

А над куклой устроен курятник. Куры досыта питаются, и потоки куриного помёта стекают на голову, лоб, щёки, шею, руки, рукописи и письменный стол великого писателя. 

Вы только посмотрите!

Вот вам хвалёная русская духовность!

Граф хотел простоты?

Вот вам простота!

Проще некуда!

Вот какова на самом деле расхваленная русская литература!

В. К.      Вот вам ваша культура!

 

        

Русская духовная культура отвратительна, противоположна жизни, дурно пахнет и тошнотворно течёт! – вот впечатление, которое должен усвоить зритель инсталляции Кулика «Толстой и куры». 

Не так давно в Манеже очень современный художник рубил в щепки русские православные иконы.

Невольно сравниваешь эти творческие порывы –  задача примерно одна и  та же.

Какая масштабная и самоубийственная провокация!

Совместить русскую православную икону, русскую мечту и мочеполовую систему жвачного животного в единое возвышенное целое, а гения русской и мировой литературы с удовольствием вымазать куриным помётом.

Какая выразительная иллюстрация идеологической задачи постмодернизма, масштаба личности авторов и острого желания заработать любым способом!

Но не только Россия, но и всё человечество интересно Кулику.

«Семья будущего» – трогательная гармония собаки и голого автора.  Естественный удел будущего  человека – это союз с собакой, гармоничная собачья жизнь.

«Новый рай» – природа умерла под снежным покровом. Голодный тигр доедает последнего оленя. Влюблённая пара занимается оральным сексом, который гарантированно не даст потомства. Конец человечества уже наступает и вот-вот наступит безвозвратно.

Человечество – это отвратительно! Вокруг грязь, зло, подлость и убитая природа! «В человеке больше звериного, чем в зверях». «Моя задача – приоткрыть в человеке животное начало». «Не стоит преувеличивать значение человеческой духовности». «Прогресс – это очевидно не продолжение вида Homo sapiens».

Это высказывания Кулика из того же каталога.

Искусство, культура, по мнению Кулика – это отвратительное, пыльное и неряшливо сделанное чучело отвратительного человечества.

«Если бы художники реально, глубоко, эмоционально осознали, что искусство противоположно жизни и более того, – враждебно ей, они бы вообще перестали заниматься искусством».

Какая честная, гражданская, мужественная позиция!

Увы!

В этом нет ни новости, ни оригинальности, ни позитивной тенденции, ни правды!

Кулик осознал, что искусство и культура враждебны и противоположны жизни, но активно занимается, как он понимает, искусством и агрессивно претендует на звание художника.

Конечно, это провокация – «подстрекательство, побуждение к вредным для кого-либо действиям или решениям».   

Это позиция идеолога обречённого общества, которое  находится в состоянии агонии, которое вступило в эпоху самоуничтожения.

Правящая элита человечества целиком израсходовала все свои запасы возможных духовных, позитивных идей.

Их искусству не на чем строить исследование движения человеческой души потому, что вся душа общественного человека данной формации израсходована.  

Эту пустоту пытаются заменить острыми физиологическими зрелищами любой природы.

В умирающем Риме для развлечения общества львы и тигры пожирали христиан, на арене убивали друг друга подневольные гладиаторы, в банях – сексуальные оргии.

Сегодня – кровавые бои без правил, экстремальный спорт, побоища фанатов, нескончаемые сериалы с непременной порнографией, насилием и кровью.

Очень редко и в самом лучшем случае – высококачественная фотография и изысканные технические фокусы ремесленного мастерства авторов, которые когда-то занимались искусством и которым, теперь кроме технического мастерства, больше нечего показать.

Тут не до трепетания человеческого сердца.

Рыночное общество западного типа находятся сегодня в таком положении, когда продвигаться вперёд, для него означает опускаться вниз.

И эту печальную судьбу разделяют с ним все их идеологи и художники в том числе.

Наиболее востребованные и успешные из них это как раз те, которые опустились ниже всех своих предшественников, современников и соратников.

Те, которые вышли из области искусства вон в шокирующую, бессмысленную клоунаду, убивающую человечество.

Жизнь не имеет смысла!

Бессмысленность, абсурд, отсутствие какой-либо позитивной перспективы!

А в бессмысленной жизни торжествует бессмысленный суррогат, искусная и одновременно убогая подделка под искусство – современное как бы искусство.

Но действия, склонности, вкусы и привычки мысли современного человека не могут найти себе достаточное удовлетворение в наслаждениях физиологии или патологии.

Ещё рождаются общественными взаимоотношениями человеческие переживания всё ещё человеческого сообщества.

И эти конкретные формы человеческого переживания неизбежно формируются в жизни и прорастают в редких произведениях современного искусства в собственном смысле этого слова. 

И только у бессмысленного человека, прошу прощения за повтор, или у бессмысленного сообщества людей складывается бессмысленная жизнь и им же, предназначено и бессмысленное как бы искусство!

И чем тяжелее времена, тем ценнее и значительнее поступок выбора духовного человека и художника.

А такой выбор и есть фундаментальное предназначение нашего мира!

У человека всегда есть право выбора!

Человек живёт на этой планете, строит разные орудия, совершает различные поступки и помышляет разнообразные помыслы – и всё это имеет целью создание и развитие его человеческой души.

Эта духовная работа, это духовное усилие и есть смысл существования нашего мира!

Не комфорт и наслаждение! Даже не красота  форм материи, окружающей нас!

Не совершенство внешнего выражения совершенных законов нашего мира!

Цель искусства и жизни человеческой есть выращивание, на основе права выбора, своей собственной человеческой души.

С такой точки зрения, окружающий нас мир превращается из бессмысленного, абсурдного и бесперспективного хаоса в сложный, но логичный и понятный механизм развития человеческой и космической духовности, которая, видимо, совершенно необходима в более сложных пространствах.

Но что самое замечательное – каждая  человеческая жизнь приобретает смысл, значение и содержание невероятной глубины.

И эта работа – единственно достойная цель и единственное оправдание самого существования искусства,  художника,  человеческой цивилизации.    

Окружающий нас трёхмерный мир и происходящие в нём человеческие взаимоотношения рождают движения человеческой души.

Чем более условно, чем более декоративно, чем более эпатажно творческое произведение, тем дальше оно от совершенных законов совершенного Творения и тем меньше в нём человеческого переживания и тем оно беднее и одностороннее.

«Талант – дар Бога. Ему не помеха ни богатство, ни нищета» – написал Павел Флоренский. Для людей отвергающих Создателя можно сказать, что талант – дар природы.

В любом случае перед одарённым встаёт вопрос выбора: либо послужить Создателю, и человечеству, либо отказаться от таланта, либо использовать его для личных, шкурных потребностей.

В любом случае – это тяжкий груз.

Служение таланту – тяжёлое испытание, почти трагедия. Такое служение требует отказаться от многого. Но это оптимистическая трагедия!

Отказ от таланта, забвение божественного дара – ведёт к тяжким душевным мукам, к духовному страданию, надлому и к самоуничтожению.

Использование таланта для благополучия даёт внешние результаты, но, в конечном счёте, убивает и талант, и обладателя таланта, и вредит всему человечеству.

Степень талантливости – есть степень проникновения в суть закономерностей Творения.

Это и есть степень духовности.

Духовность и есть способность видеть совершенство совершенного Творения. Талант – это способность видеть совершенство законов совершенного Творения и передавать это знание людям.

Как пишет художник Леонид Петрович Тихомиров талант – это «способность видеть суть вещей мироздания Богом созданных». И эта способность дана художнику, чтобы способствовать объединению людей, развитию их духовных способностей. Отсюда и гениальная метафора круга Аввы Дорофея. Чем ближе люди к Создателю, тем ближе они друг к другу и наоборот!

Теоретики авангарда перечёркивают эту метафору, они утверждают, что область искусства доступна ничтожному количеству людей. То есть это настолько узкая область, что и беспокоиться не о чем. И если разноцветные квадратики хорошо покупаются – то и, слава Богу! Это никому не повредит!

Духовность, как мы уже говорили, – это способность угадывать совершенство совершенного Творения.

Способность передать это почувствованное, угаданное людям и есть реализованный талант художника.

В таком понимании красота, а точнее талант – способность видеть суть вещей, действительно может способствовать спасению человечества.

А попытка под любыми предлогами привести потенциально духовных людей в состояние животных организмов можно уверенно отнести к нравственному преступлению перед человечеством.

Это и есть «хула на Духа Святого».

И, как известно, этот грех «хулы» никогда не будет прощён никакому человеку.

И только действительно ничтожная часть публики, перенасыщенная благополучием и ошалевшая от материальных возможностей, выпавших на их долю, требует всё новых и новых новеньких, острых, пряных и неожиданных ощущений и наслаждений и щедро оплачивает их.

И для удовлетворения потребностей этой крохотной горстки людей работает огромная и преуспевающая машина арт бизнеса, шоу бизнеса, моды и дизайна.

И, наконец, для человека наделённого талантом его творчество – это абсолютная необходимость.

Талант можно рассматривать как информационную программу, заложенную в судьбу конкретного человека.

Опасно игнорировать и искажать эту программу.

Дарованный талант требует выхода без всяких компромиссов, игнорирование таланта – предполагает неизбежную гибель, и даруется он не без смысла.

Не писать – для художника означает не существовать, не жить, не дышать – то есть совершенно невозможно!

Авангардисты занимают прямо противоположную позицию.

И чтобы никто не имел оснований сказать, что авангард, как тенденция, принадлежит искусству, повторим ещё раз!

 Вспомните!

Господин Дюшан приспособил вместо фонтана унитаз. Он отказался от работы художника и стал скоморохом – развлекателем публики за деньги. И публика хохотала от такой шокирующей нелепости. Хохотала и платила.

Это яркий пример провокации – подстрекательства к губительным действиям, подмена искусства прибылью, забавой с привкусом пикантной непристойности.

Малевич объявил и художника, и само искусство обременительным пережитком человеческого общества, предложил выкинуть это бремя из современной жизни, призвал музыку к молчанию и выставил чистый холст вместо произведения изобразительного искусства как символ полного уничтожения искусства.

Искусства не должно быть в нашем мире, заявил он и словами и поступками!

Французский художник Пекабль принёс в музей просто пустую раму.     

Что вам ещё нужно?

С вас и этого вполне достаточно!

Конечно, они провокаторы, подстрекатели, действующие с предательской целью – уничтожить духовное развитие человечества, единственную цель существования человечества и всего окружающего мира.

Гнедов назвал чистый лист бумаги современной поэмой, сущностью современной литературы.

Вновь провокация с той же целью.

Кабаков повесил на чистом планшете лопату из магазина сельскохозяйственных инструментов, ошарашил зрителя полной несовместимостью лопаты и изобразительного искусства и ему  создали имя великого современного художника.

Это чистая провокация, направленная на уничтожение духовной среды обитания. Меламид и Комар создали в США компанию по покупке, продаже и перепродаже человеческих душ, хорошо заработали на такой клоунаде на пустом месте и заявили с экрана российского телевидения: «Искусство – это пустота. Искусство – это чушь»!

«… перестать заниматься искусством – да запросто»! заявил в интервью Фаине Балаховской Олег Кулик.

Перед нами провокация на провокации, и отречение от искусства как духовного феномена человечества в чистом виде.

Авангардисты и постмодернисты многократно заявляли о своём отречении от искусства и убедительно подтверждали эту свою несовместимость с искусством всем своим творчеством. 

А мы более века вынуждены слушать объяснения, что это самые передовые и единственно современные художники – лучшие представители искусства нашего времени!

Вновь и подмена, и провокация!

Но ведь «… надо же жить своими писаниями…».

 

 

 

                                      

 

 

 

 

 


[1] (Игорь Голомшток. «Искусство авангарда в портретах его представителей в Европе и Америке. «Прогресс – Традиция». 2004).

 

[2] Там же.

[3] Свиридов  «Музыка как судьба», М. «Молодая гвардия». 2002. 

 

[4] Там же.

[5] Каталог выставки в ЦДХ  ОЛЕГКУЛИК хроника